Пушкиногорье
Шрифт:
Всего в библиотеке Ганнибала насчитывалось 347 книжных наименований…
Кончина Петра I была крушением всей судьбы его воспитанника и крушением любимого нм книжного собрания. Предвидя будущую опалу, Ганнибал предложил приобрести его книги библиотеке Академии наук. Библиотека согласилась, и книги постудили в библиотечный фонд Академии.
Но вот пришел 1742 год. Фортуна вновь повернулась к нему лицом, и Абрам Петрович начал усиленно хлопотать о возвращении библиотеки. Разрешение было получено, до, к сожалению, не все книги удалось разыскать. Часть из них была утрачена. Полученные книги вскорости были отправлены в Ревель, где жил Ганнибал. Само собой разумеется, что собрание книг библиотеки Ганнибала начало вновь
В конце своей жизни Абрам Петрович приобрел для библиотеки ряд церковных книг, в их числе Библию и все двенадцать больших томов Четьи-Минеи издания 1768 года. В 1775 году он подарил эту книгу своей поместной церкви в Суйде, сделав на ней собственноручно «вкладную запись». В этой записи вкладчик обычно подробно указывал свое имя, чин, звание и храм, куда делал вклад. Так сделал и Ганнибал.
Две книги из двенадцати и один лист от третьей книги нам удалось найти и доставить, в Михайловское. Удалось приобрести и еще одну редчайшую французскую книгу из библиотеки Ганнибала — книгу М. Гроциуса «О войне и мире», изданную в 1687 году в Париже, с автографом кардинала Мазарини и оттиском его печати. Эти книги, наряду с другими приобретенными мною книгами, характерными для петровского времени, позволят достойным образом украсить кабинет великого предка А. С. Пушкина.
Под конец своей жизни, сидя долгими вечерами в своем кабинете, снедаемый — старческими немощами, Абрам Петров делал вкладные полузашифрованные надписи на многих-многих листах толстенных книг, которые дарил своему храму. Эти надписи были расшифрованы в 1913 году одним из потомков Абрама Петровича — Анной Семеновной Ганнибал и опубликованы ею в 17-м томе книги «Пушкин и его современники» (издание Академии наук).
Вот собранный воедино текст, по буквам рассыпанный на многих листах книг: «1775 году июня 21 дъня его высокопревосходительство генерал-аншеф и разных орденов кавалер Авърам Петрович Ганнибал в Суйдовской мызе в церковь Воскресение христово дал въкладу сию книгу именуемую Месячную Минею».
На чистом листе одного из томов рукою Абрама Петровича сделана надпись по-латыни и набросок герба Петра Великого в виде двух перекрещенных латинских букв «П», что означает «Петр Примус» — Петр Первый.
Как известно, вскоре после смерти Александра Сергеевича умер и последний хозяин Петровского Вениамин Петрович Ганнибал. Нити, связывавшие Петровское с Михайловским, оборвались, и оно ушло в руки владельцев, для которых имя Пушкина было пустым звуком… Так было до 1918 года, а потом имение сгорело, и после пожара в нем остались лишь тлен и камни. В заглохшем парке стало пустынно, и только старые липы шептали о прошлом. А потом пришла страшная война, нашествие фашистов, и этому искалеченному уголку был нанесен еще больший урон. Многие старые деревья были вырублены, разбиты снарядами. А когда война кончилась, сюда пришли местные жители — погорельцы, вырыли себе в парке землянки и жили до тех пор, пока понемногу не стала налаживаться новая жизнь и они смогли перейти в родные деревни, к своим пенатам.
Но только в 1956 году, через десять лет после юридического включения Петровского в состав заповедника, находившаяся на территории его колхозная ферма была переведена из Петровского в другое место и усадьба и фруктовый сад — все целиком стало заповедным имением. С тех пор начался уход за парком, его изучение, стали лечить его больные деревья.
Исследователи пришли к единодушному мнению, что усадьба и парк в том виде, в каком они сохранились до революции, были построены в конце XVIII века Петром Абрамовичем Ганнибалом, сыном сподвижника Петра I Абрама Петровича. Эти выводы были сделаны на основании тщательного изучения межевого плана
На плане 1786 года нет того господского дома, который сгорел в 1918 году. Нет даже намека на какой-либо парк. Этот-то план и позволил исследователю В. 3. Голубеву, обнаружившему его в 1937 году, сделать заключение, что дом и парк были построены Петром Абрамовичем.
Мнение Голубева поддержали все позднейшие исследователи.
Но ведь имение-то, усадьбу основал не Петр Абрамович, а его отец. Неужели, думалось мне, от того времени в Петровском не сохранилось никаких следов?
Доподлинно известно, что Абрам Петрович поручил Псковское имение согласно сенатскому указу от 14 января 1742 года и жалованной грамоте царицы Елизаветы от 6 февраля 1746 года, подтверждавшей права Ганнибала на это имение. Ведь совершенно ясно: для того чтобы юридически оформить свои права на земли, Абрам Петрович должен был лично явиться к местным властям. Владение было немалое, — одних деревень надлежало принять числом сорок семь!
В том же 1746 году, вскоре после получения жалованной грамоты, Ганнибал просил начальство разрешить ему «отъехать хотя бы на зимнее время в свои деревнишки», просил «уволену быть, где бы по новозаводившемуся случаю хотя бы малое поправить что мог». Документы, недавно обнаруженные в Ленинградском Историческом архиве Н. Малевановым, рассказывают, что в том году Абрам Петрович был в Петровском, там по его распоряжению на месте пяти крестьянских дворов старой Деревни Кучане начал создаваться хозяйственный центр Петровского. Ганнибал поселил здесь для нужд своей новой усадьбы двадцать восемь дворовых людей.
Ряд других документов того же Ленинградского архива свидетельствуют, что в 1746 году Абрам Петрович привез в Петровское свою семью, детей — Петра, Осипа, Евдокию, Анну и Елизавету. Он спешил с организацией имения, ему хотелось поскорее его освоить и придать усадьбе нужный вид.
В 1747 году, как сообщают документы, недавно найденные в Государственном архиве Эстонии исследователем Г. А. Леецом, Ганнибал добился высочайшего соизволения на свою просьбу о новом длительном отпуске из Ревеля, где он служил обер-комендантом, «для устройства своего псковского имения». Получив разрешение, он приехал в Петровское, где прожил со своей семьей более пяти лет кряду. Здесь, в Петровском, у него родился сын Исаак.
Имея большую семью, Абрам Петрович был вынужден как можно быстрее благоустроить усадьбу и создать в ней все, приличествующее ему как особе одного из первых классов по тогдашней «табели о рангах».
Пять лет — срок большой. За эти годы можно было многое построить, что, несомненно, он и сделал, так как был умелым инженером и строителем, мастером на все руки.
Как свидетельствуют сохранившиеся архивные документы, приезжал Ганнибал в свое Петровское и позже, в шестидесятых и семидесятых годах.
Обласканный царями, знаменитый, богатый, окруженный многочисленным семейством, он особенно любил своих сыновей. Получив в дар многие земли, мечтал о создании своего ганнибаловского «парадиза» — родового гнезда, которое было бы совсем не хуже, чем у представителей старой родовой знати. Ему хотелось еще при своей жизни устроить имение так, чтобы каждый сын владел отдельным «усадищем»; так, Петровское он мыслил после своей смерти оставить Петру Ивановское — Ивану, Генварское — Януарию (Осипу), Воскресенское — Исааку (родился в день «святого воскресения»).