Пустое море

Белая Алена

Марина чуть не плакала. Единственный резон, заставляющий ее держаться, это тщательно нанесенная косметика на лицо. Тушь, серые тени, розовая помада, тайком унесенная из материнской сумки, хотя мать, практически и не пользовалась ими.

Целых два раза пришлось умываться, прежде чем полученный результат удовлетворил Марину. Глаза, неизвестно каким образом, удалось выгодно подчеркнуть, отчего они теперь казались, просто огромными. А сколько вылилось

злости на мелкую расческу, которая никак не хотела уложить тонкие мягкие волосы в крутую волну, что должна была спадать на щеку. В итоге, после нескольких безуспешных попыток, оставленные в покое волосы, легли в свое привычное положение.

И вот теперь, после такой напряженной подготовки к свиданию, Марина стояла у окна и чувствовала, как в душе, вслед за обидой, поднимается волна негодования, что ее красоту, с таким трудом наведенную и которую, она уже не сможет никогда повторить, останется без должного внимания со Славкиной стороны.

Она нетерпеливо покусывала, накрашенные губы и уже не знала, что ее больше волнует. То, что Славка не пришел или то, что он так и не увидит, какая она сегодня, ослепительно красивая.

Уже двадцать пять минут дежурства у окна и, она, готова простоять еще не меньше часа, но внезапно, ее упорность прервал телефонный звонок. Одним рывком она отдернула белую тюль и бросилась бежать к телефону, опережая свой участившийся пульс. Людмила Сергеевна тоже услышала звонок, но даже пошевелиться не успела, как Марина вихрем промчалась мимо нее.

– Осторожнее, - крикнула она, вдогонку дочери, и уже тише добавила.
–  Темно же.

Но дочь не слышала ее голоса, она уже схватила трубку и кричала в нее, будто на том конце провода могли ее не расслышать, хотя на самом деле она старалась перекричать звук своего бешеного пульса.

– Да… слушаю!

– Что орешь, как бешенная?

Все. Пульс остановился. Это была Анька.

– А… это ты, - вяло произнесла Марина, потом спохватилась и быстро произнесла.
–  Анька, дружочек, не занимай телефон. Славка задерживается, может позвонить.

– Он не позвонит, - сказала Анька.

– Нет, он сегодня обещал прийти, - упрямо заявила Марина.
–  Не наговаривай.

– И сколько ты уже ждешь?
–  добродушно спросила Анька.

– Совсем немного. Минут десять.

– Можешь не ждать. Я его сейчас видела.

– Где!?

– У себя, в подъезде.

– Что?
–  не поняла Марина.

– Да, да. У себя, в подъезде. Только что.

– А что он там делает?
–

 опешила Марина.

– Вот и я тебе звоню, чтобы узнать.

– Нет, не может быть, - упрямилась Марина.
–  Ты ошиблась, скорее всего.

– Я, его белую башку, с другой, никогда не перепутаю.

Марина задумалась. Анька хорошо знала Славку, значит, ошибиться не могла. Несомненно, она видела его, только, вот вопрос. Что он там делал? Что он делал там, когда она его ждет, уже столько времени, здесь?

Анька тоже замолчала, предоставив Марине возможность собраться с мыслями. Она прекрасно понимала чувства своей подруги, но не разделяла ее патологической привязанности к белобрысому парню, который, по ее мнению, просто наплевательски к ней относился.

Людмила Сергеевна, обеспокоенная возникшей тишиной, включила свет и подошла к дочери. Марина зажмурила глаза и на ее щеки брызнули слезы, то ли от яркого света, то ли от нахлынувшей обиды. Она почувствовала руку матери, которая сжала ее пальцы и отчаянно затрясла головой, в знак того, что не может сейчас говорить. Когда мать вышла из комнаты, она открыла глаза, глубоко и судорожно вздохнула и сказала Аньке.

– Расскажи все подробно.

– Стоит?

– Анька, - чуть не плача воскликнула Марина, - не мучай меня, рассказывай.

– Значит так. Слушай. Мои сегодня ушли в ночную смену, причем оба, и я от такой радости решила покурить, - деловито начала рассказ Анька.

Марина тихонько вздохнула, вытерла слезы, но перебивать не стала. Она знала, что, когда у Анькиных родителей совпадают ночные смены, та всегда позволяла себе выкурить одну сигарету. В такие дни, Марина иногда ходила ночевать к подруге, и тогда они выкуривали больше, чем позволяли себе обычно.

– Вышла на свою площадку, прикурила, вдруг слышу, кто-то идет, - продолжала Анька.
–  Ну, все, думаю, придется тушить, а то настучат родителям. Смотрю в пролет, прежде чем выкинуть сигарету, и вижу две головы. Славкину, я сразу узнала, и решила, что за ним, второй головой идешь ты.

– Ага, - поддакнула Марина, чтобы Анька не останавливалась.

– Стою, значит, курю дальше…

– Мы собирались к тебе, если бы кто-то сдержал обещание и зашел за мной, - обиженно перебила вдруг Марина.
–  И что, он пришел к тебе? Он же адреса даже не знает.

– Вот тут и начинается интересное. На четвертом этаже они остановились, и я слышу, как ключами открывается дверь.

Конец ознакомительного фрагмента.