Пустошь
Шрифт:
Фары выхватили небольшую выбоину, «Сабурбан» слегка тряхнуло. Анна вскрикнула.
— Ничего страшного, — сказал Майкл. — Маленькая ямка.
Медленно прополз еще один час. Луна перевалила через зенит и начала свой медленный спуск. Горизонт впереди засветился. Майкл посмотрел на часы на приборной панели. Они показывали четверть одиннадцатого. До утра оставалось еще шесть часов. Но, похоже, солнцу не было до этого никакого дела. Приближался новый безумный рассвет.
Они встретили еще
— Майкл? — неожиданно произнесла Анна. В ее голосе послышалась дрожь.
— Что?
— Смотри!
Он посмотрел в указанном направлении. Горы впереди были яркими, словно нарисованные черной тушью на молочно-белой бумаге. И там, над ними, там, где начал зарождаться новый рассвет, появился яркий диск. Только он не был золотым или красным — он был белым, как серебро.
— Вот черт!
Над дорогой всходила еще одна луна.
Анна смотрела назад.
— Майкл, мне страшно.
— Мне тоже.
— Но ведь это невозможно!
— Да.
— Майкл.
Он не ответил.
— Где мы?
Два ночных светила похожие, как отражения в воде, изливали свой свет с обоих краев горизонта. «Сабурбан» словно оказался в киностудии, в свете прожекторов. Две тени мягко скользили рядом с ним, как бывает, когда движешься вдоль уличных фонарей. Только тени не меняли положения. Они следовали за машиной, неподвижные и искаженные, сопровождая ее в никуда.
Спустя полчаса первая луна скрылась за горизонтом, словно сжалившись над людьми, готовыми сойти с ума.
Дорога становилась все хуже. Разделительная полоса почти исчезла, лишь изредка показывались ободранные и истерзанные линии. Колеса то и дело попадали в небольшие ямы, и, не смотря на мощные рессоры, машина вздрагивала и дергалась из стороны в сторону. Растительность у обочины стала гуще. Бездушно-белый свет отнял у мира не только краски, он изменил всю перспективу, исказил расстояние. Горы на горизонте, казалось, отодвинулись. Между их черными вершинами снова засверкала сумасшедшая заря. В течение нескольких минут Майкл и Анна, как завороженные, наблюдали за тем, как над миром восходит еще одно ночное светило.
— Майкл?
— Что?
— Эта ночь когда-нибудь кончится?
— Я не знаю.
— Мне кажется, я сойду с ума, если не увижу солнца. Эти луны как-то действуют на меня. Ты не чувствуешь?
Майкл покачал головой.
— Как будто небо и земля меняют свое положение. Как на корабле во время шторма… Сколько мы уже проехали?
Он посмотрел на спидометр.
— Восемьдесят семь миль.
— Майкл, давай остановимся.
— Что?
— Давай остановимся. Я больше не могу.
Он не ответил. Даже не посмотрел в ее сторону. Все внимание Майкла сосредоточилось на шоссе. Колеса шуршали по дороге, урчал
«…Я покажу тебе творение не человека…».
Он вздрогнул и зажмурился: «Нет, нет! Я не верю!», а голос продолжал шептать, мягко и настойчиво, повторяя одну и ту же фразу. Майкл открыл глаза, и, повторяя про себя, что ничего этого нет, что перед ним дорога — просто дорога! — надавил на газ. Наваждение сгинет, пропадет, стоит только набрать нужную скорость!
Анна испуганно смотрела на него. Что-то плохое происходило сейчас в этой машине. Майкл словно превратился в восковую фигуру, замер, вцепившись в руль и глядя перед собой пустыми неподвижными глазами. «Господи, да у него истерика!».
Скорость возросла. Анна наблюдала, как стрелка спидометра преодолела отметку в семьдесят миль в час и продолжала подниматься. Машина подпрыгивала в ямах и рыскала из стороны в сторону. Точным движением рук, Майкл ловил ее и направлял вперед. В полной тишине стало слышно, как завывает двигатель. Анна схватилась за поручень и испуганно посмотрела вперед. Дорога в тусклом свете фар показалась ей неподвижной. «Сабурбан» вздрагивал и раскачивался. Восемьдесят пять миль в час. Машина вильнула, слетев с дороги левыми колесами, и затряслась. Анна вскрикнула. По широкой дуге Майкл снова вернул автомобиль на шоссе. Набирая обороты, заревел двигатель. «Он убьет нас!»
— Майкл, остановись! Слышишь? Остановись немедленно!
Он не отвечал, только смотрел вперед.
— Майкл!
Анна схватила его за плечо и тряхнула.
— Остановись! — закричала она. — Останови машину! Мы разобьемся!
Она вцепилась в него и затрясла. Майкл попытался отбиваться одной рукой, другой стараясь удержать руль. «Сабурбан» заплясал по дороге. Скорость поднялась до девяносто пяти миль в час.
— Майкл, прекрати! Майкл!
Машина подпрыгнула. Анну бросило в сторону, и она сильно ударилась головой о стекло. Слыша звон в ушах, она снова схватила Майкла. Паника захлестнула ее. Остановиться! Пусть он остановится!
Анна схватила свой телефон и начала изо всех сил бить его по плечу. Каждый раз, когда удар достигал цели, Майкл морщился.
— Остановись! Не сходи с ума! — кричала она. — Мы не выберемся отсюда! Все кончено!
— Нет, — тихо ответил он.
Анна оторопела и выронила телефон.
— Майкл!
По ее щекам потекли слезы.
— Майкл, милый, не надо! Ты ничего не можешь сделать! Остановись! Мы…
— Нет.
Она гладила его по голове, словно ребенка. Обняла за плечи. И плакала.