Пустоши
Шрифт:
— Быстрее, кусок дерьма! — проорала сержант, когда я преодолел первый круг.
Первые мои оптимистичные мысли улетучились. Под палящим солнцем бежать в десятки раз сложнее, чем в прохладе кольцевой. Уже на втором круге я почувствовал, что выдыхаюсь и устаю.
— Береги дыхание, — очнулась Хол, — И не забывай контролировать уровень злобы.
— Забудешь тут.
Находиться на поверхности, как я и ожидал, труднее, чем под землей. Дело не только в палящем солнце и пыльном воздухе. Злоба — вот главная опасность. Я словно продирался через кисель.
Первые часы, пока ездил с Морис, было нормально, но сейчас что-то тяжесть стала нарастать. Если так и дальше пойдет, я не то, что бегать не смогу, я просто свалюсь на землю и единственное, что будет беспокоить меня, это как бы не мутировать.
Круг сменялся кругом. Поразительное однообразие. Разглядывать скудный пейзаж быстро надоело. Но лучше он, чем перекошенное от злости лицо сержанта. С каждым кругом я начинал тихо ненавидеть эту женщину.
Хрипя, с обожженным лицом, которое жгло солёным потом, я доплелся до сержанта и остановился. Сорок кругов. Сорок, мать его, кругов. Солнце успело переместиться с зенита ближе к горизонту. Сколько же я бегал? Час? Два?
— Ты заслужил бутылку воды, — проговорила Сержант, — Пятнадцать минут на отдых и продолжим.
Вода… Да я за неё убить сейчас готов. Трясущимися руками скрутил крышку и жадно присосался. Божественная жидкость…
Пока бегал, у меня мелькала надежда, что на этом мои страдания закончатся. Но было бы слишком наивным искренне в это время. Отдых я использовал на то, чтобы, напившись, развалиться на земле и уйти в медитацию. Мне нужны силы. Чтобы не ждало впереди, мне нужны силы.
Сержант оправдала худшие ожидания. Когда я вернулся в крепость, двери за моей спиной закрыли. Внутри же двора стояли десять человек. Судя по их угрюмым лицам, меня ничего хорошего не ждало. Остальные жители заставы тоже смотрели, собираясь насладиться бесплатным шоу.
— В круг! — скомандовала сержант.
Что же… В круг так в круг. Вот он, шанс выпустить пар и скинуть ту злость, что клокотала где-то глубоко внутри. Хрустнув пальцами, я шагнул вперед.
Пожалуй, это пробуждение я смело назову одним из самых худших в моей жизни.
— Да ладно тебе. Не всё так плохо, — послышался жизнерадостный голос Хол.
Такой голос в такое утро — это как удар в самое сердце.
— Где я? И как здесь оказался? — сформулировал я мысль.
— Тебя вчера оттащили и бросили на койку. Видимо, ты находишься в спальне.
— Поразительно наблюдение.
— Спасибо, — искренне поблагодарила субличность.
Кажется, ей нравится издеваться.
— Вовсе нет, — возразила она, — Только чуть-чуть.
— О чем и речь. Ладно, давай серьезно.
— Как скажешь. Что ты хочешь обсудить?
Я с трудом перевернулся и застонал. Мысли ворочались лениво. Я
— Зачем меня сюда засунули? — озвучил я то, что беспокоило со вчерашнего дня.
— Мало данных.
— А как по мне, их достаточно для беспокойства. Сначала Морис рассказывает про верность и предателей, показывает трупы, а потом оставляет здесь. Какова вероятность, что на заставе есть предатели?
— Мало данных.
— Хол…
— Что Хол? Что ты от меня хочешь? Морис могла и просто так спрашивать. А могла с умыслом. Мы недостаточно хорошо её знаем, чтобы утверждать наверняка.
— Но вчерашнее избиение… Что, если Бровь — враг Морис? Что, если меня она воспринимает, как шпиона?
— Тогда вчера могла быть попытка избавиться от тебя. Ты это хочешь сказать? Вероятность не то, чтобы большая, но признаю, что она есть. Будь аккуратнее.
— Когда тебя избивают вдесятером, аккуратность не поможет. — раздраженно подумал я.
Внезапно глаза что-то осветило. Я услышал шаги, кто-то вошёл внутрь и подошёл ко мне.
— Я вижу, что ты не спишь, — раздался голос сержанта. — Встать сможешь?
— Смогу.
Открыв глаза, я увидел женщину. В руках она держала миску, из которой торчала ложка.
— Ешь, — протянула она. Из кармана ещё и бутылку воды достала, — У тебя где-то полчаса до выхода.
Меньше вопросов, больше дела. Этот девиз я сформировал в себе прямо сейчас, хватаясь за тарелку. Сержант смотрела на меня, дожидаясь вопросов, но хрен ей. Что нужно, сама расскажет.
— Ты вчера неплохо держался.
Это было что угодно, кроме того, что я ожидал услышать.
— Это была проверка?
— Очевидно же, — оскалилась сержант.
Сегодня в её взгляде я не видел ненависти в свою сторону. Она выглядела… Обычной. Обычной, миловидной женщиной.
— Круто ты вчера Френчу врезал.
Френч — это видимо тот единственный мужчина, который стоял против меня в круге.
— Я Санта, — протянула она мне руку, — А ты Эрик?
— Да.
— Ну добро пожаловать в семью. Доедай, собирайся и выходи. Сегодня будет тяжелый день.
Сержант отправилась на выход, оставив меня в задумчивости.
— Ты ведь читал, что во многих культурах присутствовали обряды посвящения, принятия и инициации, — сказал Хол, — Так чему удивляешься? Жизнь бойцов секты полна опасностей. Не удивительно, что они жестоки.
— Я видел столько жестокости, но, кажется, всё никак не могу к ней привыкнуть.
— Просто ты с чего-то решил, что твоя жизнь резко изменилась.
Ага. А ещё мне казалось, что я вот-вот приближусь к моменту, когда смогу сделать что-то хорошее. Может помочь кому-нибудь. Изменить мир к лучшему. Думаю об этом и блевать хочется от утопичности собственных мыслей. Стоило выбраться на поверхность, увидеть солнце, как внутренний эдемовец вышел на передний план, с этой его дешевой моралью.