Пустоши
Шрифт:
— Чувствуешь внутри контуры? Направь туда злобу. Плавно и медленно, а то полетишь на землю. Правый контур и машинка повернет направо. Левый — налево. Оба — вперед. Усилишь поток злобы, поедет быстрее.
Впервые вижу настолько вблизи машину, работающую на злобе. Я и до этого их встречал на третьей кольцевой, когда ходил драить склады, но чтобы встать на такую, да ещё и запустить… Сделав, что сказано, я ощутил, как мы плавно двинулись вперед. Необычные ощущения.
— Смелее! А то мы так неделю ехать
Я усилил поток и скорость выросла в несколько раз. С трудом удержавшись, я выставил руки в стороны, чтобы балансировать. Морис же стояла, как ни в чем не бывало. Легкая тряска и скорость её ничуть не беспокоила.
— Правда здорово? — спросила она.
— Необычно.
— Давай ещё быстрее. Я научу тебя настоящим скоростям!
Через пару минут, когда я освоился и смог расслабиться, мы разогнались, а ветер трепал мои волосы. Кайф, чистый кайф.
Глава 9. Выборы
Следующее место, где остановились, оказалось застава. Мы пронеслись с ветерком через поля и леса, пока не уперлись в укрепленный пункт. Высокие стены, метров в десять минимум, сложенные из массивных камней. Между ними виднелся давно высохший раствор, разные оттенки намекали, что стену регулярно обновляют. По периметру торчали высокие башни. На самой стене и наверху башен я заметил людей, осматривающих окрестности. С двух сторон от крепости поднимались холмы, переходящие в острые скалы. Ещё не горы, но и пройти так легко не получится. Уж точно не обойтись без разрешения тех, кто в крепости.
— Что это за место?
— Застава или отсечка. Мы тут держим около пятидесяти бойцов. Их задача не дать прорваться залётным тварям дальше.
— Только это?
— Не только, — усмехнулась Морис. Её усмешку я скорее ощутил и догадался по тому, как блеснули глаза. Птичья маска скрывала эмоции. — Ещё мы следим, чтобы отсюда никто не сбежал. И собираем дань с тех, кто хочет пройти.
— Это единственная застава?
— Хорошие вопросы задаешь, птенчик. Нет, не единственная. Ещё одну такую в другой стороне держат Безымянные.
Глядя на крепость, начинаю лучше понимать, как устроен мир. Крепость это не только защита людей, но и прибыльное дело, способ продвигать свою власть и контроль. Не удивительно, что секты конкурируют за них.
— А часто случаются нападения?
— Нет. В тихие года раз в месяц. Но бывало, что и каждый день. Как думаешь, ученик, почему нападения так редки?
— Потому что дальше тоже есть заставы и поселения?
— Именно. Зачем монстрам лезть далеко, если проще сожрать более доступную цель?
— Поэтому никто не против, что возникают новые поселения? — догадался я.
— Одна из причин. Тебя это смущает?
— Это
— Хорошо, — Морис остановилась и повернулась ко мне. До заставы нам оставалось шагов пятьдесят, платформу мы сдали чуть ранее, в таком же месте, где стояли и другие передвижные средства. — Как тогда ты решишь вопрос с защитой и обороной?
— Я не знаю.
— Так подумай. — раздраженно бросила она, — Алисия разве не учила тебя жизни? Не учила думать? Ты высказываешь своё безусловно ценное мнение, но при этом не можешь предложить альтернативы.
Сказано было так, что сразу понятно, моё мнение вовсе не ценно.
— Простите, учитель, — склонил я голову, не желая показывать упрямство.
— Э, нет, птенчик, так легко ты не отделаешься. Предложи варианты, как решить проблему. Докажи, что я не зря трачу на тебя время.
— Можно пустить другие поселения сюда.
— Чем их кормить?
— А чем они питаются у себя?
— Растят пищу, производят что-то и обменивают на еду.
— В чем проблема делать это здесь же?
— Потому что здесь уже есть те, кто производит пищу и товары. Больше работников тут не нужно. И так их больше, чем надо.
— Получается, те люди просто не нужны?
— Почему же, они полезны, — усмехнулась Морис, — Но при каких условиях, птенчик?
— Я не знаю.
— Забудь эти слова. Учись думать. Мы с тобой обсуждали, откуда берутся бойцы. У всего есть цена. Каждый человек — это статья расходов. В каком случае расходы оправданы?
— Если они отбиваются.
— Именно. Я тоже трачу на тебя время, надеясь, что это отобьется. А ты тратишь время на практику, также надеясь, что это приведет тебя к лучшей жизни. Так устроен мир.
— Миром правит выгоды? Ты это хочешь сказать, учитель?
— Да.
— В Эдеме было иначе. — вырвалось из меня.
— Серьезно? — Морис посмотрела на меня, как на дурака, — Ты правда так думаешь? А что ты знаешь об Эдеме? Знаешь его историю?
— Там люди нормально относились друг к другу. Там не было насилия.
— И чем это закончилось?
— Падением Эдема, — опустил я глаза, но потом снова поднял и ответил с жаром, — Но он пал, не потому что это плохое место, а потому что окружающий мир жесток.
— Да-да. Белые и пушистые чистые маги. Плохой и жестокий окружающий мир. А ты знаешь, что Эдем основали те, кто покинул Орден? Они предали их, разорвали клятвы и ушли, чтобы начать отдельную жизнь.
— Бросили Орден? — не поверил я.
Орден — это святые. Как их можно бросить?
— Оказывается, ты знаешь далеко не всё, юный Эрик. Идём, у нас ещё много дел.
Морис развернулась и направилась к крепости.
— Хол, она говорит правду? — позвал я субличность.
— Да. Это есть в архивах твоей матери.