Пустыня Всадников
Шрифт:
– Куда мы забрели? Он что, шагал прямо по говну? – хмуро пробурчала Мэши, обходя очередную приличную кучу коричневого цвета.
– Кучи недавние. А вот и стадо. Стой на месте. – Голос отца стал тихим и напряженным.
Прямо перед ними на широкой прогалине, медленно переступая, паслись узкоголовые ящеры. Небольшие, рогатые, с толстыми, крепкими ногами. Небольшие – это всего лишь полтора отцовского роста. На Эльше бывали ящеры и покрупнее.
Они не нападали на людей, но и не особо смотрели, что там у них под ногами. Такие затопчут и сами не поймут, на что наступили.
– Вот он, Всадник. Вернее, их двое, – еще тише проговорил отец и плавно, чтобы никого не спугнуть движениями, повел рукой.
Мэши повернула голову. Сразу за деревом, к ней боком, стоял крупный представитель номусов – так называли этих рогатых и носатых – и обрывал ветви, медленно их пережевывая. А на дереве, на узкой развилке, сидели два мальчика, черноволосые, смуглые, худые. Совсем еще маленькие, может, лет по шесть. И уйти им было некуда.
– Они попались, – пояснил отец.
– Так им и надо, – буркнула в ответ Мэши и развернулась, полагая, что тут делать больше нечего.
В школе учили, что номусы очень пугливы, и, если их что-то встревожит, могут бежать и бежать без остановки. В Городском питомнике разводили номусов, но не давали им вырастать до больших размеров. Их закалывали, пока мясо у них было мягким, а сами они не превышали человеческого роста. Жаркое из номусов получалось отличное, это Мэши хорошо помнила.
– Не успели мальчишки уйти, – снова заговорил отец, – пришлось им спасаться на дереве. А мы знаешь что сделаем? Прогоним стадо. Это просто. Ну-ка, поищи-ка парочку больших крепких палок. И я такие же найду.
– Как можно прогнать такое больше стадо? Они затопчут нас вмиг.
– Вот увидишь: мы с ними справимся. Номусы глупы и пугливы. Побегут сейчас так, что только хвостами будут стегать по деревьям. Там, внизу, судя по всему, река, они двигались к ней на водопой, да застряли на поляне. Глупые, я же говорю. Только ступай очень тихо, совсем тихо. Нам надо будет прогнать их так, чтобы они побежали от нас, в противоположную сторону. Понимаешь, Мэши?
Мэши рассеянно кивнула, оглянулась. Ей стало неуютно и даже страшно. А вдруг побегут на нее и отца? Они даже на дерево залезть не успеют, и от номусов не будет спасения.
– Стучи вот по этим деревьям, – продолжал как ни в чем не бывало отец, – они полые внутри. Дождевые деревья собирают влагу в сезон дождей, а после расходуют ее. Сейчас они наполовину пустые, потому звучать будут хорошо, гулко. И кричи изо всех сил. По моей команде. Готова?
Мэши не была готова, но что делать? Она кивнула, подняла палку, поморщилась и плечом откинула назад растрепанные кудри.
И отец, стукнув по дереву, закричал:
– Ио-ио гоп-гоп! Ио-ио гоп-гоп!
Это была старая речевка, которую учит малышня в младших классах. И Мэши ее учила когда-то тоже. В отцовском исполнении она звучала браво и бодро. Мэши подхватила во все горло и принялась колотить по дереву:
– Ио-ио гоп-гоп! Наси-наши гоп-гоп!
Зеленошкурый маленький детеныш ящера, жующий ветки неподалеку, поднял голову и вытаращился на звук. Нелепо мигнул маленькими глазками. Тревожно замычала
– Ио-ио гоп-гоп! Наси-наши гоп-гоп! – неслось между стволами.
Первым не выдержал детеныш. Коротко мукнув, он поднял хвост и спрятался за спину самки. Неповоротливая самка переступила, мотнула головой и бросилась прочь. И тут земля дрогнула от множества ног. Стадо номусов понеслось вниз, к редкому леску на противоположной стороне поляны.
На миг топот заглушил и стуки палок по дереву, и детскую речевку.
А когда все стихло, отец весело улыбнулся и сказал:
– Мы их прогнали, Мэши! Мы молодцы!
Он торопливо перепрыгнул через поваленный сухой ствол, раздвинул руками низкие ветки памельника и вышел на поляну. Длинно свистнул, поднял голову и произнес:
– Доброго вам дня, молодые люди!
2
Ответа не последовало.
Мэши приблизилась, задрала голову и улыбнулась. Коротко сказала:
– Попались.
– Сама попалась! – крикнул один из мальчишек и плюнул вниз.
– А ну, слезайте давайте! – велел им отец, слегка стукнув рукой по стволу дерева.
– Вали отсюда, мужаче, а не то заряжу тебе реп промеж гляделок, вот тогда те небо и схлопнется. Червь-зимонаак паршивый! – раздалось сверху звонко и четко.
Мэши не поняла и половину этой речи, потому сморщилась и протянула:
– Чего? Что он сказал?
– Ругается, паршивец. Только репа у вас нет, парни. Видал я по дороге сюда пустой колчан, закинутый в кусты. Кто из вас, обормотов, выкинул колчан? Младший или старший? Что же вы за вояки, если наследили так, что любой дурень вас найти может?
– В колчане жук-икень сидел, – оправдывающим тоном протянул тот самый, что обещал зарядить реп между гляделок. Он посмотрел на своего товарища, получил легкий удар по макушке, повернулся и крикнул: – Ну и шо, шо нет репа? А мы все равно не слезем. Валите отсюда, пока не прилетел наш брат на драконе. А не то живо сгорите, как те ваши только что на Первом. То-то знатное получится жареное мяско.
– Гадьт! – яростно прошептала Мэши. – Они нападали на наши Города!
– Кидай яйцо дракона, и мы уйдем. Понял, малец? – Голос отца стал резким и твердым. Шутки закончились, поняла Мэши.
– Ха, чего захотел! – заговорил потерявший свой колчан для репов, видимо, помладше. – Вошей для твоей матери, понял? Нет у нас яйца, понял?
– Дядька, у нас нет яйца, – более спокойно произнес его старший брат. – Оно сгорело с драконом. Если поднимешься наверх, пройдешь через лес на четверть запада, то сам увидишь останки дракона. И яйцо сгорело. Мне жаль, дядька.
Отец ухмыльнулся, стукнул еще раз по дереву и снисходительно, с нотками насмешки в голосе сказал:
– Малец, ты отменный наездник, но глуп, как яйцо путока. Я нашел тебя потому, что нашел твоего дракона. Ваши следы не увидит только слепой. И если кто еще заприметил вашу машину, то наверняка пойдет по вашим следам. Всем охота раздобыть драконье яйцо.