Путь Гладиатора. Калин
Шрифт:
— В это время года могильщики опаснее всего, — объяснил он, занимая свое место. — Купол кабины защищен от их атак, но если вы хоть на мгновение забудете о них и приоткроете дверцу, то… — Он содрогнулся. — У них очень длинные клювы, — добавил он. — Так что не стоит рисковать.
Как только флайер взмыл в небо, Дюмарест устроился поудобнее.
— Эрл!
Он почувствовал, как пальцы девушки впились в его кожу. Широко открытые глаза светились испугом. Дюмарест осторожно разжал ее пальцы.
— Ты снова делаешь это, — рассердился он. —
— А если бы у тебя была такая способность, неужели бы ты отказался заглянуть в будущее?
— Нет, — признался он. — Наверное, нет. Но я сам делаю свое будущее. Все зависит от меня: выиграю я или проиграю. — Дюмарест улыбнулся и обнял Калин за плечи. — Не печалься, — подбодрил он. — Ты уже почти дома.
— Мы почти дома, — поправила она. — Надеюсь, что тебе понравится поместье Клиг. Там просторно, тепло и уютно. И надежно. Когда дуют сильные ветры, то кажется, будто сами стены сражаются с ними. Эрл, это прекрасный дом. Замечательный дом.
Дюмарест крепче обнял девушку.
— Не важно, где ты. Важно, кто с тобой рядом.
Она улыбнулась и начертила кончиком пальца узор на тыльной стороне руки Дюмареста.
— Эрл, для тебя много значит физическая красота? Я имею в виду, если женщина будет старая или уродливая, сможешь ли ты ее любить? Любить по–настоящему?
— Мне это не нужно, — отмахнулся он. — По крайней мере, до тех пор, пока у меня есть ты.
— Прошу тебя, Эрл! Я серьезно!
— Я тоже. — Он повернулся к девушке, встретив взгляд ее изумрудных глаз. — Ты есть ты, — медленно произнес он. — Если бы что–то случилось, и ты потеряла бы свою красоту, я бы не изменил своего отношения к тебе. Я влюбился не в зеленые глаза, белую кожу и огненные волосы. Я люблю женщину.
Калин крепко сжала руку Дюмареста.
— Эрл. А как бы ты отреагировал, если бы я сказала тебе, что… — Внезапно она замолчала.
Дюмарест нахмурился.
— Ты пытаешься о чем–то мне сказать, — догадался он. — О чем–то очень важном. Это имеет какое–то отношение к будущему?
— Я знаю, что произойдет, — мрачно проговорила девушка. — Но это не столь важно. Эрл, что бы ты сказал, если бы я созналась, что наврала тебе? И что на самом деле меня зовут не Калин? Что…
Дюмарест коснулся пальцами ее губ, и девушка замолчала.
— Послушай, — сказал он. — Все уже в прошлом. Забудь об этом.
— Но…
— Никаких «но», — перебил ее Дюмарест. — Не говори мне то, о чем позже, возможно, сама пожалеешь. То, что я, может быть, и не хочу слушать. Мне наплевать, что было до того, как мы встретились. Для меня твое прошлое не существует. Я просто хочу быть сейчас с тобой, с такой, какая ты есть, навсегда.
— Спасибо, Эрл, — тихо поблагодарила его Калин. — Я тоже хочу этого. Господи, как я хочу этого.
— Прошу тебя…
Дюмарест дотронулся рукой до ее щеки, мокрой от слез.
— Прошу тебя, любимая, не расстраивайся. Не надо.
— Эрл, — горячо произнесла девушка. — Я люблю
Флайер заложил вираж и начал снижаться, описывая широкие круги. Не поворачивая головы, водитель сообщил:
— Клиг, миледи. Прямо под нами.
* * *
Их встретил сам Комис. Он помог девушке выйти из кабины, заплатил водителю, бросив на Дюмареста быстрый изучающий взгляд. У него были такие же зеленые глаза, как и у девушки, у водителя, у любого другого чистокровного выходца с этой планеты. Глаза, волосы и полупрозрачная кожа. Все они были потомками одного и того же генетического рода.
— Добро пожаловать, — поздоровался Комис и протянул руку. — Под покровом Клига вы будете в безопасности.
Дюмарест пожал предложенную руку:
— Если возникнет необходимость защищать Клиг, можете рассчитывать на меня.
Комис удивленно приподнял бровь, услышав такой приятный, но и столь же неожиданный ответ.
— Вы принимаете на себя обязательства, — заметил он. — Никогда бы не подумал, что вы знакомы с нашими обычаями.
— С вашими — нет, — спокойно ответил Дюмарест. — Но я останавливался в подобных домах до этого.
Останавливался и сражался, если возникала необходимость. И хотя таковой здесь не предвиделось, эта обязанность оставалась в силе. Гость должен быть готов в любую минуту помочь тем, кто проявил гостеприимство.
— Сейчас вас проведут в вашу комнату, — сообщил Комис. — Наверное, вы не прочь принять ванну и отдохнуть перед ужином. — Он повернулся к девушке: — А с тобой, дорогая, нам о многом нужно потолковать. Уверен, что твой друг простит нас.
Девушка повернулась к Дюмаресту:
— Эрл. Я…
— Тебе нужно идти, — перебил он ее. — Я все понимаю. Но помни, что ты не должна волноваться. Ни о чем.
Он улыбнулся, поцеловал девушку и посмотрел ей вслед, когда она удалялась с повелителем Клига. Золото, белизна и огонь. На фоне бревен и камней дома, серого булыжника, которым был выложен двор, все это казалось прекрасным и ярким. Затем она исчезла в дверном проеме, а Дюмарест, повернувшись, последовал за своим проводником.
Вода в ванне была горячей, а мыло душистым. Стены туалетной комнаты были обшиты досками и завешены полочками, на которых стояли хрустальные сосуды со всевозможными мазями и лосьонами. Дюмарест выкупался, почистил мокрой губкой свою одежду и отправился осматривать дом. С прибрежной стороны двора доносился едва уловимый запах конюшен. Подойдя поближе, Эрл услышал запах свежеиспеченного хлеба, дыма, кожи и хранившегося зерна. Внутри дома он остановился в холле и начал изучать оружие, развешанное под перекладинами крыши. Там были копья и луки, топоры и алебарды, мечи и изогнутые кинжалы, висевшие крест–накрест. Над камином кто–то повесил в форме креста клювы убитых стервятников. На столе отчетливо виднелись следы времени. Его поверхность была отполирована воском, и выдавленные имена и надписи блестели в свете догоравшего дня.