Путь Императора
Шрифт:
Хист удивленно покосился на пограничника. Да бунтовщик ли Джайгет? Скорее умелый помощник! Ведь он сам планировал сказать то же самое, да случая подобрать не успел! Значит, сказать народу? Ну… По легендам, отчитаться перед собратьями и Черному Топору было не зазорно.
– Принц! – буркнул он. – Я знаю, ты следишь. Сделай звук!
Для проверки Хист кашлянул. Треснуло и прокатилось над толпой эхо – звук сделался что надо!
– Я доволен, что вы обеспокоены судьбой застреленных «Палашей»! – серьезно сказал он в толпу. – Значит, они для всех как братья, значит, вы меня поймете! А чтоб понять, следует знать один факт: продуктов у нас в войске на
Хист обвел взглядом войско – все слушали. Это было очень странно! Толпа – она вообще-то слушать не склонна, она орать склонна и давить массой! В бунте явно чувствовалась уверенная дружеская рука эпсара Джайгета! Верный пограничник в очередной раз прикрыл императора от возможных ошибок!
– Когда никто не следит за общественным порядком, к средствам быстро подбираются разные гниды! – рявкнул Хист. – Я вынужден наводить порядок, я это делаю и буду делать, чтоб не погибли все мы! И мои братья зарубят любого, кто покусится на наше будущее! Так делал Черный Аркан, и так делал Черный Топор, почитайте легенды! И так будем делать мы!
Все-таки вопли начались. Не всесильным оказался эпсар Джайгет, и всего предусмотреть не мог! На телегу, хрипя и матерясь, полез командир «Палашей».
– Не для того мы затеяли бучу, чтоб моих робят стреляли девки, не для того! – заорал он, побагровев от натуги. – Императорские шлюхи безнаказанность чуют!
И толпа взорвалась. Хист сочувственно кивнул: в войске, состоящем почти поголовно из мужчин и годами находившемся в поле, женский вопрос был болезненным до невозможности и не мог не вылезти во всем своем безобразии.
– Подумаешь, лапнули немного! – орал усач. – Что с них убыло бы, что?! А они сразу из арбалетов! Возомнили о себе императорские шлюхи!
– Я тебя гонцом отправлю! – гаркнул ответно Хист, потеряв терпение. – Пусть тебя полапают! И от тебя не убудет, верно? Есть у нас в войске, кто не погнушается жирным потным усачом? Знаю, есть! Он дозволяет лапнуть, ибо и от него не убудет!
– Зарублю! – мгновенно побелев, предупредил «Палаш».
– Молодец! – одобрительно сказал Хист. – Правильно понимаешь ситуацию! Не убудет, но есть гордость и достоинство! Так и держи – и все пусть так держат! «Палаши» пусть рубят всякого, кто полезет лапать – а «Ласточки» пусть стреляют! Гонцы неприкосновенны, забыли, что ли?!
Толпа бурлила и волновалась. Хист их прекрасно понимал: сам о том же переживал, пока гарем не набрался!
– У девок другая природа! – тихо подсказал «Палашу» Джайгет.
– Да! – тут же воспрял командир «Палашей». – «Ласточки» – все шлюхи! У них природа такая! А они сразу стрелять!
– Это пока что такая, – поправил Хист.
Его слова громом прокатились над головами, и все невольно притихли.
– Мужчине без женщины никак! – доверительно сообщил Хист близкую и родную для бойцов мысль. – Я это понимаю, и вы это понимаете тоже! Потому и пересчитываем бойцов, что будем менять структуру войска! Вот совсем скоро будем менять! Разделим на автономные отряды с полным самоуправлением! Чтоб жили семьями! Чтоб каждый мужчина был тхемало! Чтоб каждая женщина была – господиня! Нам возрождать крепи Кыррабалты, братья! Каждому из вас потребуется надежная дружинка, на которую положиться можно при опасности всецело! Которая сможет взять на себя хозяйство во время
Хист вгляделся в бойцов – слушают ли? Бойцы слушали.
– Потерпите, братья! – тихо попросил он. – Совсем немного потерпите! Будут вам женщины! А пока – и навсегда отныне! – они неприкосновенны! Заставляйте их быть гордыми, потому что иные нас погубят! И кто протянет похотливую руку – зарубить того на месте!
Тишина была ему ответом. Потом прокашлялся командир «Палашей».
– Тебе просто говорить! – буркнул усач. – У тебя гарем!
– Кстати, гарем! – спохватился Хист. – Вы ж, идиоты озабоченные, наверняка не знаете, что это! Думаете, девки мои?! Ох, зря думаете! Гарем – это же… Здрава! Ты где? Выйди к народу!
Он бережно помог лучнице запрыгнуть на телегу.
– Коли собрались все вместе случайно! – язвительно сообщил Хист. – Пользуюсь случаем представить вам Здраву ир-Дарц, начальницу штаба всего войска – и будущую мать моего наследника!
Эпсар Дарц дернулся и быстро глянул на сестру. Йоха ответила ему сияющим взглядом.
– Асиа! – воззвал меж тем вдохновленный Хист. – Солнышко мое степное! Яви свое личико народу!
Толпа послушно расступилась, и Хист в очередной раз уверился, что эпсар Джайгет не зря стоит рядом с обнаженной саблей и щитом.
Мать всех кланов подъехала в сопровождении преданных конников Туолам и суровых «Палашей». Быстро же пленила сердца штурмовиков маленькая степнячка! Хист без напряжения снял ее с седла и поставил рядом с собой.
– Пред вами – Асиа Туолам, командующая всей нашей конницей! – сообщил Хист. – И…
Хист замялся, подбирая обтекаемые, но правдивые по сути формулировки.
… и будущая властительница яйлы и всех мест, в которые с этой яйлы можно попасть! – значительно сказал он.
– Императрица? – быстро и очень тихо уточнила Асиа.
– Императрица, – подтвердил твердо Хист.
– Дребен… – голос женщины дрогнул. – Спасибо. Я буду верна тебе до смерти, знай!
В тишине ряды бойцов стали опускаться на колено, как было принято в империи при появлении правящих особ.
– Принцесса пророчества должна быть одна! – вдруг раздался в тишине чей-то голос.
– А мне плевать на пророчество! – зло сказал Хист. – Из-за эльфийских сказок не отвернусь ни от одной из своих помощниц! И только отсутствие не позволяет мне представить…
– Ты выбрал? – уточнил равнодушный голос. – Привет от главного визиря.
И сухо щелкнули арбалеты.
Оцепенев, Хист смотрел, как плавно, словно продвигаясь сквозь воду, эпсар Дарц шагнул вбок и закрыл свою сестру. Как расширились внезапно глаза командира «Палашей», и конник грузно наклонился к Асиа, пряча крохотную женщину под своим немалым телом, уже пробитым арбалетными болтами. Как сверкнул щит в руке Джайгета, отбивая стремительную смерть от груди Хиста.
А потом над толпой с гудением одна за другой пошли штурмовые стрелы, прямо в группу стрелков у дальнего фургона, и время бешено понеслось. Засверкало оружие, арбалетчиков мгновенно смяли и порубили, телегу окружили злые на весь мир пограничники, зазвучали резкие команды… и упал вниз эпсар Дарц, тихий и неприметный саботажник, предатель и бунтовщик. Он принял всё, предназначенное сестре.