Путь, исполненный отваги
Шрифт:
– Спасибо, что перед выступлением не вручил мне это. Концерт был бы сорван.
Он допил пиво, а затем подошел к столу, налил себе фужер водки и выпил, совершенно не почувствовав вкуса. Машинально пожал протянутую руку и, сообразив, что с ним знакомятся, буркнул:
– Очень приятно! Извиняюсь, у меня сегодня не самое лучшее настроение...
– Это заметно невооруженным глазом! – раздался сверху рокочущий голос. Иннокентий поднял голову – над ним возвышался Ростислав Каманин. Личность известная как в университете, так и за
Сын заместителя ректора, светлая голова и мастер спорта по самбо, несмотря на неполные девятнадцать лет. Рядом хлопала глазами его подружка Инга Самохина – «мисс БГУ-1992» – эксцентричная особа с замашками Мата Хари. Злые языки поговаривали, что она переспала с половиной физфака, но лично Кеша не знал никого, кто бы мог похвастать такого рода «знакомством» с «мисс БГУ».
– Предлагаю где-нибудь посидеть и отметить день рождения нового светила на небосклоне альтернативной музыки! – провозгласила Инга. – Вы не против?
Иннокентий неопределенно пожал плечами. Чем надираться одному в пустой квартире, можно сделать это чуть более цивилизованно.
– Поскольку завтра выходной, то можно затариться в магазине и рвануть к нам на дачу. – Ростислав глянул на часы. – Пива купим в «комке», а пару пузырей водяры мне обещали в «Столичном». Без талонов, ибо мы свои уже использовали.
– Водка же в любом ларьке продается! – хмыкнул Кеша. —Эка невидаль!
Каманин предостерегающе поднял палец.
– Молод я еще, чтобы самопальную водку жрать. Кто знает, из чего ее гонят, может, из гуталина. Мне мои внутренности еще дороги, чтобы их жечь всяким горлодером.
Кеша Симонов поднял руки.
– Сдаюсь. Только не совсем понял: мы что, только втроем будем? А ребята? Виталя!
Васильев, услышав свой позывной, тотчас подрулил к приятелю.
– Какие проблемы? – В руках он держал граненый стакан, налитый едва ли не до самого верха.
– Ноу проблем! Меня вот Ростислав приглашает прокатиться на его дачу... Вы не против?
– Да ради бога! Ваши морды меня так достали за последнюю неделю, что я тотчас иду домой, а завтра утром с отцом отправляемся денька на три порыбачить. А Игореха с Андреем на Нарочь вроде собирались, так что у тебя карт-бланш.
– Вот так! – развел руками Кеша. – Коли меня все бросили, то ничего не остается, как принять ваше предложение. Ладно, Виталя, семь футов тебе под килем и якорь в задницу! Угостишь в понедельник лососем. Когда идем, Ростислав?
Каманин взглянул на часы и забренчал в кармане ключами.
– А сейчас и отправимся. Инга, ты как?
– Я «за». Дашь порулить по бетонке?
Ростик вздохнул. Ну не воспринимал он за рулем женщин! Со времен, когда человеком был изобретен руль, который после стали именовать штурвалом, к нему фемин подпускали весьма неохотно. Профессор Переплут подозревал, что руль постепенно стал неким символом вождя, лаэрда.
Фактически за все существование Российской Империи к ее штурвалу женщины
В общей сложности дочери Евы правили Россией шестьдесят семь лет. Целая жизнь для отдельно взятого человека. Кстати, была еще Софья Алексеевна, которая надзирала за братцами Иваном и Петром с 1682 по 1689 год, но оставим ее до лучших времен.
Кто-то правил сам, кто-то с заднего сиденья, за кого-то правили Меньшиков, Бирон и компания.
– О чем задумался? – дернула его за рукав Инга. – Порулить дашь?
– Ладно! – махнул рукой Ростислав. – Подержись полчасика за баранку. Но если что, помни: одна аварийная ситуация – я сажусь за руль.
«Мерседес-450», люкс-модель 1978 года цвета «мокрый асфальт», дожидался их на стоянке перед университетом. Внутри автомобиль был отделан красным деревом, а на обшивку сидений боши-живодеры использовали около сотни шиншилл.
– Ого! – совершенно потрясенно воскликнул Кеша, ныряя на заднее сиденье. – Если я когда-нибудь совершу глупость и женюсь, то хотел бы, чтобы моя первая брачная ночь прошла на этом сиденье!
– Заметано! – флегматично кивнул Каманин. – Ну а зимой можно включить кондиционер. Все условия!
– А почему «глупость»? – спросила Инга, усаживаясь на водительское место. – Вечно вы, мужики, плачетесь по поводу женитьбы. Тебе, кстати, с твоей комплекцией здесь тесновато будет. Ты худеть не пробовал?
– Пробовал. Невкусно.
– Ну, если с этой позиции... Ростик, будь так добр, протри лобовик! Вот Ростику тоже тесно, но из-за роста. Хе-хе. Каламбур получился! Тесно даже в этой немецкой тачке. Хотя, я помню, лет пять назад он грезил о «Харлее».
– Холодно зимой! – буркнул Ростик. – Ты долго мотор греть будешь? Шесть «котлов» бензин жрут, знаешь ли... Давай к «Столичному»!
За «Зеленым лугом» начиналось Логойское шоссе – две полосы бетона, стремящиеся к идеальности ВПП. До Раубич, где находилась дача Каманиных, было около двадцати километров, которые «мерседес» пожирал до восхищения методично.
– Командир, – спросил Иннокентий, – сколько же ты на нем «топил» по максимуму?
– На вот этом участке, где Инга прет сто пятьдесят (сбавь скорость, мерзавка), получил двести пять. Но это только на бетоне – с нашего асфальта на такой скорости взлететь без крыльев можно. Видал! ГАИ на «Запорожце» стояли! Позор на всю страну! На что они рассчитывают, хотел бы я знать.