Путь к мести

Pelagea Sneake Marine

– Я Анита,- назвала свое имя врач, улыбнувшись,- можешь так обращаться ко мне, если тебе что-то будет нужно. А тебя зовут Шерри, да?

Девочка ограничилась коротким кивком, понадеявшись, что эта женщина не будет сильно докучать ей разговорами. Но она просто попросила Шерри лечь на спину, и принялась снимать бинты. Девочка поразилась, как много их было - после того, как ее тело полностью оголилось, образовался целый ворох бинтов.

– Воспаление прошло, и раны уже начали затягиваться,- произнесла врач, оглядев тело девочки,- нужно их снова

обработать мазью. Но вначале я займусь ранами на твоих половых губах. Раздвинь ноги, чтобы я смогла осмотреть их.

Шерри сделала это, и с напряжением ждала, когда женщина скажет, как там раны.

– Здесь воспаление еще осталось,- донесся до нее озабоченный голос врача,- хотя раны уже не кровоточат, но и не затягиваются тоже. Я обработаю их мазью. Буду действовать бережно, но тебе все равно будет больно. Потерпишь немного, ладно?

Девочка снова кивнула, подумав, что вряд ли ей будет больнее, чем когда ее истязали.

Едва Анита прикоснулась к ее половым губам, Шерри застонала, вцепившись в одеяло - боль оказалась сильнее, чем она думала. И когда врач отстранилась, почувствовала облегчение.

– Теперь я их забинтую,- произнесла женщина,- а потом обработаю раны на теле и забинтую их тоже. Ты можешь почувствовать только небольшую боль.

И она принялась забинтовывать раны на половых губах Шерри. Боли почти не было, и во время обработки ран на теле тоже. Зато перевязка заняла много времени, и когда тело Шерри опять оказалось почти полностью покрыто бинтами, она чувствовала себя еще слабее, чем раньше - пришлось немного напрячься, чтобы врач смогла нормально забинтовать все раны.

– Я тебя оставлю,- услышала она голос врача, чувствуя, что ею завладевает сон,- если захочешь есть - говори….

После пробуждения мысли Шерри вернулись к испытанному в плену у врага, и к выводу, что она слишком слаба, чтобы завершить месть. И от этого девочка почувствовала пустоту в душе, и отсутствие желания что-либо делать. Она без споров позволяла врачу лечить ее раны, пила лекарство от температуры, и даже ела, не чувствуя вкуса бульона, что стал ее обычной пищей. И не заговаривала с врачом, а та ничего не спрашивала у Шерри.

– Наконец-то раны на твоих половых губах начали затягиваться,- произнесла врач после очередного осмотра,- а раны на теле уже почти все затянулись.

Шерри ничего не почувствовала, услышав это, и ничего не сказала в ответ.

– Ты не рада этому?- донесся до нее недоумевающий вопрос врача.- Теперь тебе не придется терпеть боль во время моих осмотров. Это ведь хорошо.

– Мне все равно,- отозвалась Шерри безразличным тоном,- я ведь не мешаю вам лечить меня.

Женщина молча обработала ее раны мазью, и забинтовала их. А потом, присев на стул возле операционного стола, сказала:

– Меня тревожит, что ты совсем не волнуешься о себе. Тебя не интересует ни состояние твоего здоровья, ни где ты находишься, и почему видишь лишь меня.

– Это заботит только вас, и то, потому, что вы врач,- отозвалась

Шерри,- у меня больше никого нет, никто меня не навещает, потому, что некому делать это.

– Тайсон был с тобой. Но ушел, потому, что ты этого захотела.

При упоминании имени Тайсона Шерри почувствовала боль в душе.

– Ему будет лучше вдали от меня,- прошептала она с горечью,- я только испорчу ему жизнь. Да и что я могу дать ему? Девчонка с еще не развившимся телом, сплошь покрытым шрамами…. Грязная шлюха, ублажавшая многих мужчин….

Она затихла, чувствуя, как боль в сердце стала сильнее, и глаза наполнились слезами.

– И все же, Тайсон искал тебя, и вытащил из темницы. Он обратился ко мне, зная, что я могу укрыть тебя так, чтобы никто в больнице об этом не узнал, и при этом вылечить тебя. И провел рядом с тобой неотлучно два дня, пока необходимость не вынудила его вернуться к работе. Он в любой момент может вернуться, стоит тебе этого захотеть…

– И зря!- вскричала Шерри, удивив Аниту,- глупо быть с кем-то лишь из-за жалости…. Он, наверняка, пожалел меня, увидев, до чего меня довели все мучения. А теперь принимает эту жалость за любовь…. Лучше пусть я буду одна, чем с мужчиной, который руководствуется лишь жалостью ко мне….

Она заплакала, закрыв лицо руками. И слышала невольно тихие слова врача:

– Это вовсе не жалость, поверь мне. Он любит тебя, всем сердцем, поэтому и жертвует всем ради тебя. Ты убедишься в этом, поговорив с Тайсоном. Он вовсе не бросал тебя одну здесь - приходил, когда ты спала, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. И уходил, как только ты просыпалась.

Шерри плакала, пытаясь игнорировать слова врача. Но в памяти сами собой всплывали сцены близости с Тайсоном, его слова о том, как она ему дорога…. Если он полюбил ее уже тогда, то сейчас…. после всего, после разлуки с ней, его любовь стала только сильнее. А она поняла все неправильно, думала о нем плохо…

– Анита,- позвала она врача, стирая слезы,- можешь передать Тайсону, что я хочу с ним поговорить?

Врач, что, похоже, собралась уйти из комнаты, согласно кивнула, улыбнувшись. Шерри подумала, как быстро он сможет приехать…. И внезапно с потрясением увидела, что в комнату вошел Тайсон. Значит, он был совсем рядом, все это время?

– Шерри,- произнес он с нежностью, подойдя к ее постели,- я так рад, что ты уже не гонишь меня, как раньше. Почему ты не хотела видеть меня?

– Я… после всего, что случилось… я просто…

Шерри не смогла сказать все то, что было у нее на душе, помня о том, как прогнала мужчину. Внезапно она почувствовала стыд и боль, отчего разрыдалась, сжавшись в комок.

– Все хорошо, я с тобой,- слышала она полные заботы слова Тайсона, и чувствуя, как его ласковая рука гладит ее по голове,- я ни за что не оставлю тебя, и даже, если ты снова прогонишь меня, буду рядом. Потому, что люблю тебя.

Шерри хотела сказать, что он ей тоже очень дорог, но рыдания перехватили горло, и она продолжала плакать.