Путь к океану
Шрифт:
— Да, — только и смог кивнуть хозяин дома.
— Мы хотели бы прежде всего извиниться за то, что мой брат не смог приехать к вам на праздник, — почти покаянно продолжила Руалла.
— Ничего страшного, — отмахнулся Дерсев. Настойчивое желание выдворить всю честную компанию за дверь становилось почти нестерпимым, — Но я не совсем понимаю, зачем вы прибыли? Может быть, присядете и все расскажете подробнее?
— Конечно, — гости все с тем же похоронным видом уселись на диваны и кресла. Стоять остался только светловолосый юноша в истрепавшейся форме гвардейца. В гостиную вплыла одна из многочисленных горничных. Большущий поднос
— Как вы знаете, Гервен недавно был обвинен за укрывательство опасной преступницы, но неделю назад был амнистирован, — без каких-либо намеков на вступление произнесла Руалла. Рука Дерсева нервно дернулась, старик закашлялся, разливая себе на дорогие брюки чай.
— Вы серьезно? — ошарашено выдал он, как только смог хоть что-то сказать. Девушка кивнула, протягивая Дерсеву лист тисненой бумаги с печатью. Тот только мазнул по нему взглядом, краем сознания отмечая знакомую подпись и оттиск кольца, — Но как это произошло? Конечно, я не сомневался в его невиновности, но по нашим законам мало кого прощают, если вы понимаете, о чем я говорю?
— Личное распоряжение Дэрлиана Сотворителя, — опустив голову, пояснил ее жених, — Так что теперь Гервен на свободе, но от этого нам стало не намного легче.
— Отчего же? Скажите мне, в конце концов, что же произошло, почему у вас у всех такой вид, словно достопочтенный хранитель земель Кайроса ушел от нас? Локмер?
Пожилой леквер и элема тревожно переглянулись.
— По пути в Кайрос на него напали вурдалаки.
Дапмар затравлено замотал головой, словно отгоняя от себя страшное видение. Честное слово, он даже почувствовал некое подобие сочувствие к парню.
— Их было около двух десятков, мы ничего не смогли сделать. Гервен бросился нас прикрывать, защищая меня и Руаллу. Он так стремился к вам в Сэр-э-Ревет, хотел объяснить все. Знаете, это так ужасно, когда тебя обвиняют невесть в чем. Так что простите нас за то, что не смогли прибыть вовремя, — темноволосая девчонка мрачно опустила чашку обратно на поднос,
— О чем может идти разговор?! — замахал руками Дапмар, — Вам же надо было доставить его в Дом и предоставить все необходимые условия для скорейшего выздоровления. Да и потом, о каких праздниках может идти речь, когда такая трагедия стряслась с таким замечательным леквером, как ваш брат. Надеюсь, он сейчас чувствует себя лучше? Говорят, эти твари имеют ядовитые зубы.
— Мы тоже надеемся. Мой брат еще не пришел в сознание. Он хотел доставить вам подарок, — Руалла чуть кивнула в сторону своей соседки — человека, — Надеюсь, эта девушка будет полезна вам.
— Как вас зовут, прекрасная эивина? — старательно улыбаясь, прощебетал Дерсев. Человек подняла на него свой странный взгляд, и безжизненным тоном ответила:
— Иктия.
— Прекрасно. Не волнуйтесь, моя дорогая, я сделаю все для того, чтобы вам у нас понравилось.
— Я не сомневаюсь, — толи поиздевалась, толи, и правда, согласилась девушка.
— А нам, пожалуй,
— Что же вы, даже не переночуете? — попытался изобразить из себя радушного хозяина Дерсев. Однако гости наотрез отказались обременять его еще более, и, раскланявшись с Дапмаром и его женой, унеслись прочь на птицах. Хозяин с облегчением вздохнул, как только родственники Гервена покинули его владения, и неспешно повернулся к девушке.
— Что ж, это очень прискорбно, но жизнь продолжается, не так ли? — хлопнув Иктию по плечу, наигранно-жизнерадостным тоном произнес он.
— Несомненно, — отстранено согласилась человек, — Расскажите мне, что я у вас буду делать?
— Думаю, пока что вам нужно познакомиться ближе с моим Домом и с его обитателями. А уж потом я подумаю, какую работу вы будете у меня выполнять. Вот здесь у меня хозяйственные постройки, а вот то трехэтажное здание — корпус для слуг. Вам будет предоставлена отдельная комната со всеми удобствами. А впрочем, зачем я вам все это поясняю, вы ведь должны и так об этом знать. Пока вы еще не устроены, можете ходить везде, где вам вздумается.
— Благодарю вас, — холодно улыбнувшись, ответила девушка.
Они шаг за шагом брели к замку среди заснеженных аллей его диковинного парка.
— Что ж, дорогая моя. К нам уже идет мой управляющий, он вам все покажет. А я, пожалуй, пойду к себе. Если возникнут какие-либо вопросы, обращайтесь ко мне.
— Конечно, — кивнула девушка. Кархен выученной стрелой подлетел к господину, помогая тому подняться по ступенькам и придерживая входную дверь. Дерсев обернулся, ловя на себе отсутствующий взгляд человека, и быстро зашагал обратно в кабинет.
Я поняла, что безумно устала только тогда, когда за хозяином Сер-э-Ревета закрылась дверь, оставив меня стоять на покрытых ледяной корочкой ступеньках. Перед глазами все еще мелькали лица друзей, так бездарно разыгравших подобие спектакля в гостиной Дома. На месте Дапмара я бы не поверила ни слову из их рассказа. И если первая его часть еще могла опираться на подписанный приказ об амнистии, то история о нападении нежити совершенно не лезла ни в какие рамки. Это же насколько надо быть невезучим, что бы сразу после освобождения из тюрьмы едва не погибнуть от когтей плешивых собак-переростков? Но, толи старик действительно был поражен сам фактом ранения Гервена, толи ему, наоборот, было на это плевать, однако леквер воспринял новость без тени сомнения. Вообще, мне совершенно не нравилось то, что приятели решили обмануть Дерсева, подставив при этом меня под нешуточный удар.
Прошедшие двое суток прошли в сомнениях и спорах. Я уговаривала лекверов все рассказать Дапмару и легально попросить у него жемчужину. Однако, упертые товарищи стояли на своем, оперируя такими фразами, как: "Нельзя придавать такое огласке! Это недопустимо!", — пока я не сдалась. И то только потому, что в пользу лекверского плана прозвучал один, но зато самый весомый аргумент.
— И ты думаешь, он поверит в наш рассказ о том, что андереты — бывшие люди, а Гервен ушел из-за какой-то девицы? — мило улыбаясь, сказал Викант. Честное слово, от него я такого не ожидала. Видимо поняв, что окончательно убедил меня в своей правоте, советник еще шире растянул губы и совсем уже невыносимо сладким голосом добавил, — Ну, что? Только не говори мне, что сама бы поверила в подобную ерунду.