Шрифт:
Светлой памяти профессора Леонида Михайловича Миропольского
Вместо предисловия
Большое, во весь квартал, белое здание. Высокие колонны у портала и боковых галерей. Золотом горящие буквы на фронтоне. Университет…
У каждого, наверное, хоть раз да возникало желание заглянуть в окна первого этажа, а то и проникнуть внутрь этого здания, чтобы своими глазами увидеть, как живет она — наука.
Но плотно прикрыты массивные двери. Ни звука не доносится из-за высоких, за
Однако бывает час, когда двери раскрываются настежь. И со всех сторон устремляются к ним молодые люди с папками, сумками, портфелями. Это спешат на занятия студенты. Для них университет уже не храм… Здесь они учатся, работают, отдыхают. Здесь они дружат, мечтают, влюбляются. Здесь они становятся взрослыми людьми и получают путевку в жизнь. Но и для них не сразу открывается, как живет она — наука.
Впрочем, попробуем пойти вслед за ними…
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
1. ДОЦЕНТ ВОРОНОВ
Корреспондент областной газеты Лев Ашмарин спешил. Не потому, что он куда-то торопился или слишком дорожил своим временем. А просто потому, что таков был его стиль. Тем более, что сегодня у него ответственное задание.
Главный поручил написать очерк о ведущем научном работнике университета. И указал объект интервью — заведующий кафедрой минералогии доцент Воронов. Зачем понадобился именно геолог, непонятно. То ли дело, скажем, астроном или физик: тут можно развернуться…
Но задание есть задание. И Ашмарин еще в редакции набросал план действий. Разумеется, он не ограничится беседой с одним Вороновым. Это напоследок. Сначала интервью с деканом факультета. Затем — секретарь партбюро. Потом слово одному-двум сотрудникам, ну и, может быть, студентам. И только после этого — сам Воронов.
К университету Ашмарин подошел быстрым размашистым шагом, в два прыжка поднялся по ступеням, рывком открыл входную дверь. К швейцару обратился коротко:
— Корреспондент газеты. Срочно нужен декан геологического факультета.
— Модест Петрович, стало быть? — Старик-швейцар оглядел его с ног до головы, для чего-то пожевал губами. — Так это на втором этаже. Прямо по лестнице, и налево. Там спросите…
Ашмарин поднялся наверх и еще издали увидел массцвную дверь с черной стеклянной табличкой:
«Декан геологического факультета
доктор геолого-минералогических наук
профессор Бенецианов М. П.»
— Гм… Солидно! — Ашмарин негромко постучал и потянул за ручку двери. Она оказалась запертой. Он в растерянности оглянулся. Из двери напротив вышла девушка.
«Ничего себе!» — мысленно отметил Ашмарин и на всякий случай шагнул навстречу:
— Девушка, постойте, мне декан нужен…
— Модест Петрович?
— Да,
— Так он еще не приходил, наверное.
Ашмарин взглянул на часы: половина одиннадцатого.
— Как не приходил? Когда же он у вас приходит?
Девушка выразительно пожала плечами, чуть заметно улыбнулась.
— Ну да, я понимаю, профессор… — Ашмарин снова покосился на блестящую табличку, досадливо поморщился.
— А вы позвоните ему домой. Из деканата. Там и помер телефона скажут. — Девушка явно хотела ему помочь.
— Спасибо за совет. Где он, ваш деканат?
— В конце коридора. Видите, открытая дверь? — Девушка не торопилась уходить.
Ашмарин спросил ее:
— А вы что, работаете здесь?
— Нет. Я еще только на четвертом курсе…
— Вот как! Значит, студентка. — Ашмарин вспомнил, что беседа со студентами входит в составленный им план действий. Но первое слово должно принадлежать декану. Как решил. А потому, не теряя времени — к телефону!
В деканате Ашмарина встретили весьма любезно. Он набрал нужный номер и через минуту услышал внушительный голос декана:
— Про-о-офессор Бенецианов слушает.
— Модест Петрович, здравствуйте. Это корреспондент областной газеты вас беспокоит.
— Корреспондент?
— Да, мне поручено написать очерк об одном вашем сотруднике, доценте Воронове…
— Почему именно Воронове? — нетерпеливо перебили в трубке.
— Да очерк, видите ли, об одном из ведущих ученых университета. И редакция выбрала ученого вашего факультета. Так вот, мне хотелось бы прежде всего выслушать ваше мнение. Что бы вы могли сказать…
— Прежде всего я должен сказать, — не дал ему договорить Бенецианов, — что выбор нельзя назвать удачным. Воронов — явление не типичное для науки.
— Странно… В редакции мне сказали…
— Странно то, что редакция берется не за свое дело, — прервал Бенецианов. — Мне кажется, вопрос о том, кто может фигурировать в подобного рода очерке, должен решаться администрацией факультета.
— Н-да… — протянул сбитый с толку Ашмарин. — Так что же вы посоветуете?
— Я меньше всего склонен давать советы, — холодно сказал Бенецианов. — Но если вам нужен растущий ученый факультета, то поинтересуйтесь работой доцента Чепкова. Упорный, настойчивый исследователь. Тесно связан с нуждами производства. Опытный педагог и прекрасный общественник. В этом году защищает докторскую диссертацию.
— Спасибо, я постараюсь встретиться с ним, — сказал Ашмарин, поспешно раскрывая блокнот. — Как вы сказали, доцент…
— Доцент Чепков Иван Яковлевич, заведующий кафедрой региональной геологии.
— Благодарю вас. — Ашмарин повесил трубку и задумался. Дело приобретало неожиданный оборот. «Что же теперь делать?.. Редактор дал вполне определенное задание — очерк о доценте Воронове.
Посмотрим, что скажут другие. — Ашмарин поставил птичку на первом пункте своего плана и вышел из деканата. — Теперь: секретарь партбюро».