Путь к перевалу
Шрифт:
— Как не знали, когда сами пришли сегодня утром в диспетчерскую и потребовали справку о моем разговоре с Бенециановым.
На лице Ивана Яковлевича выступили красные пятна.
— Справку я просил, но что из этого?
— Для чего вам понадобилась такая справка? — удивился секретарь
— Ну… просто для восстановления истины…
— Так почему же вы не восстановили эту истину здесь, на парткоме? — спросил ректор.
— Я… я просто не успел сказать об этом.
— Тоже регламент подвел? Понятно. Итак, что касается геологического факультета, то гнойник там прорвался сам собой. Осталось только расчистить его как следует. Но с этим справятся, по-видимому, сами геологи. Так ведь, Алексей Константинович?
Стенин не успел ответить. Где-то недалеко оглушительно хлопнула дверь, порывом ветра распахнуло окна, и волна свежего воздуха пронеслась по кабинету, поднимая бумаги, разложенные на столе.
Все вскочили. Кто бросился закрывать окна, кто — подбирать разлетевшиеся бумаги. А Воронов, ошеломленный столь неожиданным поворотом событий, направился было к Стенину, но взгляд его случайно упал на дверь приемной, и сердце сжалось от волнения и радости: приемная до отказа была заполнена студентами.
Студенты ликовали. На всем геофаке не было, наверное, ни одного, кто не переживал бы в последние дни за Воронова. Недаром столпились в этот вечер студенты-геологи перед дверями парткома. Весть о том, что с Воронова сняли почти все обвинения, была встречена бурной радостью. Не меньший восторг вызвало известие том как сами себя высекли Чепков и Бенецианов.
Это
Но Люсе было не до этого. Поглощенная переживаниями за Воронова, она сначала не заметила отсутствия Саши, даже забыла о нем, а теперь со все возрастающим беспокойством ждала, когда же кончатся эти расспросы и рассказы и она сможет узнать у Кости, где Саша.
Наконец, Костя выбрался из толпы и подошел к ней.
— Костя, я хочу тебя спросить…
— Знаю. О Саше?
— Да. Где он?
— Видишь ли, какое дело… Этот самый Крылов ушел, оказывается, в отпуск и уехал к своим в деревню. Ну, и Саша решил разыскать его там.
— Так я и знала.
— Отправился он туда один, никому ничего не сказал. А на пути река…
— Костя! — Люся изменилась в лице.
— Нет, ничего страшного. Провалился он, правда, под лед, но выбрался. Только вот простыл, видно, сильно.
— Ты видел его?
— Нет. Он же в деревне.
— Слушай, Костя, а вдруг у него что-нибудь серьезное?
— Крылов говорит, ничего опасного. Простудился — и все: шутка ли, после такого купания. Надо съездить к нему. Я поговорю с ребятами…
— Нет, я сама! Поеду сегодня же! Сейчас! Где эта деревня, ты знаешь? А может, Крылов еще не уехал, тогда я с ним…
— Постой, Люся, нельзя так сразу… Ну да ладно! Беги домой, переоденься и приходи на автовокзал. На последний автобус успеем.
— Спасибо, Костя. Я мигом!