Путь к сердцу
Шрифт:
— Мисс Ратледж, будьте добры рассказать суду, что вам известно об обвиняемом Сэме Лэйне.
Мадди пунктуально изложила все, что знала, ответила на уточняющие вопросы. При этом никто из обвинителей не проронил ни слова. Далее последовала точно такая же процедура по отношению к Биллу Коллинзу и Джорджу Фоли.
— Теперь, когда мы установили в основных чертах ваши отношения с обвиняемыми, — с улыбкой начал представитель защиты, — пожалуйста, объясните суду, мисс Ратледж, почему вы сидите на месте для свидетеля в наручниках.
Сеймур Биггерс предупреждал
— Я предполагаю, по целому ряду причин, — ответила Мадди. — Но пока никакого объяснения мне не было дано.
Представитель защиты взял со стола перо и принялся отточенным кончиком чистить себе ногти.
— Вы являетесь федеральной заключенной?
— Да.
— За какое преступление вы были посажены в тюрьму, мисс Ратледж?
— За убийство.
— И кто вел заседание суда, в результате которого вам был вынесен приговор?
— Джордж Фоли.
Адвокат встрепенулся с таким видом, словно его озарило.
— Тот самый Джордж Фоли, обвиняемый по данному делу?
— Именно так.
— Могли бы вы признать, что вам доставляет удовольствие давать показания против него, мисс Ратледж? Так сказать, обратить против врага его же оружие?
Мадди пристально посмотрела на адвоката, а потом на трех мужчин, против которых она свидетельствовала. Они уставились на нее с самодовольными ухмылками. И вдруг, совершенно неожиданно для нее самой, все происходящее стало ей абсолютно понятно и даже показалось смешным.
— Если говорить вполне откровенно, уважаемый представитель защиты, — холодно произнесла она, — то мне безразлично, чем кончится дело для Джорджа Фоли, а также для Сэма и для Билла. Я не просила привозить меня сюда, я не искала обвинителей, чтобы довести до их сведения то, что мне было известно о событиях в Талекуа. Удовлетворена ли я тем, что дала показания против них? Да, удовлетворена. Это люди низкие, бессовестные, с грязными руками.
На скамье присяжных поднялся негромкий говор, а с мест, где сидели представители обвинения, послышались сдавленные смешки.
— Кстати, относительно того, что вас привезли сюда, мисс Ратледж, — снова заговорил представитель защиты, на этот раз довольно грубо. — Правда ли, что вы совершили побег из заключения?
— Нет, это неправда.
— В самом деле? — Он наклонился вперед, сверля Мадди глазами. — Тогда почему вы были арестованы в Цинциннати — ведь вы находились в заключении в Форт-Ларнеде? Как это могло случиться, если вы не совершали побег?
Мадди поняла, что он хочет от нее услышать. Ну уж нет, скорее ад замерзнет, чем она впутает в это Ривлина! Она заставит этого типа пожалеть о том, что он выбрал столь подлую стратегию.
— О, — заговорила она мягчайшим тоном, как если бы некий свет озарил ее неискушенный разум, — вы хотите услышать рассказ о том, каким образом Джордж, Сэм
Адвокат заморгал, потом быстро махнул рукой и проговорил:
— На этом все, у меня больше нет вопросов.
Представитель обвинения встал и подошел к месту для свидетелей. Ободряюще улыбнувшись Мадди, он неторопливо произнес:
— Я хотел бы выслушать ваш рассказ о том, каким образом сенатор Харкер оказался замешанным во всем этом деле.
Представитель защиты тут же вскочил и заявил протест: трагическое самоубийство сенатора Харкера делает недопустимыми какие бы то ни было показания против него, ибо он не может их опровергнуть. Судья согласился с ним, прежде чем обвинитель успел привести свои аргументы, но такое решение, казалось, не слишком его обескуражило. Он поднял глаза и снова обратился к Мадди:
— В таком случае, мисс Ратледж, не соблаговолите ли вы сообщить суду, при каких обстоятельствах происходила ваша поездка в Цинциннати?
Мадди начала свой рассказ, и где-то в середине ее повествования присяжные заседатели как один наклонились вперед, сосредоточив на ней все свое внимание. Обвинитель вернулся на свое место и с удовольствием слушал ее речь. Представитель защиты дважды пытался вмешаться и сбить Мадди с толку, но в конце концов судья остановил его и запретил дальнейшее вмешательство.
Когда она закончила, обвинитель поблагодарил ее, сказал, что у него больше нет вопросов. Следом должен был задавать вопросы адвокат, но он отказался и, махнув рукой, отвернулся к окну. Джордж, Сэм и Билл больше не усмехались. Наступило продолжительное молчание, после чего судья Эббот, подняв свой молоток, с громким стуком опустил его на стол и объявил:
— Перерыв на десять минут. Присяжные могут удалиться.
Секунды, в течение которых присяжные один за другим покидали свои места и выходили за дверь, показались Мадди неимоверно долгими. Затем она с таким же волнением наблюдала, как выходят в другую дверь Джордж, Сэм и Билл со своими адвокатами.
Когда дверь за ними закрылась, ее вывели через заднюю дверь в короткий темный коридор. Мадди напряженно ожидала появления конвоиров, которые будут сопровождать ее к новому месту заключения.. Что, если ее вернут в Форт-Лар-нед? Интересно, там ли еще Рози…
Однако ввели Мадди, против ее ожидания, в просторный офис судьи. Судья Эббот расположился за своим столом и смотрел на армейского офицера, который стоял напротив него, по другую сторону стола. Значит, они отправляют ее обратно в Ларнед, решила Мадди. Офицер, видимо, проделал нелегкий путь: мундир и брюки его были измяты и в пыли; тонкой серой пылью покрылись даже поля шляпы. Она глубоко вздохнула и сдвинула брови. Запаха лошадиного пота не чувствуется. Офицер приехал поездом? Возможно. Судя по тому, как небрежно он засунул желтые кожаные перчатки за пояс, ему не слишком хотелось сопровождать женщину-заключенную.