Путь к сердцу
Шрифт:
— Ну-ну, — развязным тоном заговорил Харкер, — не станем слишком преувеличивать значение того, что было прежде. Вы для меня не более чем мелкая помеха, мисс. Том Фоли мертв, и Джейкоб Эванс тоже. Вы можете дать под присягой показание об их встречах, но суд воспримет это как откровенную и бездоказательную ложь.
— Сэм и Билл присутствовали однажды при такой встрече, — возразила Мадди. — Весьма возможно, что они посещали эти встречи регулярно. Я уверена, они расскажут о том, что знают.
Харкер пренебрежительно передернул плечами.
— Их показания не более чем пустая болтовня
— Ваша репутация не будет стоить ни гроша, когда я дам показания, — спокойно произнес Ривлин. — Общество узнает о том, что вы сделали с Сетом Хоскинсом.
Харкер сделал шаг вперед, глаза его превратились в щелочки, губы скривила злобная ухмылка. Напомаженная прядь волос отделилась от прически и упала на лоб.
— А вот вы, Килпатрик, не просто мелкая помеха, — угрожающе проговорил он, — и потому вас ждет смерть. Меня бы гораздо больше устроило, чтобы еще в прерии вы оба были убиты, но поскольку этого не произошло… — Он сделал паузу и пристроил на место непокорную прядь. — Итак, говорят, что признак гениальности — это не просто умение приноровиться к обстоятельствам, но и способность создать новую ситуацию. Ранее я получил бы только некоторое личное удовлетворение, узнав о вашей смерти, теперь же буду иметь дополнительное удовольствие, так как сам нажму на спуск и заслужу всеобщее одобрение. Все узнают, что я натолкнулся на пару беглецов и, к несчастью, мое гражданское стремление увидеть осуществление правосудия окончилось трагически.
— Неужели вы считаете, что общество проглотит столь наглую ложь? — искренне удивился Ривлин.
— Публика обожает занимательные истории, так что никто не станет копать глубоко. Я мог бы застрелить самого Гранта, если бы сочинил в качестве объяснения хорошую историю.
Стараясь не обращать внимания на бешено колотящееся сердце, Мадди заметила:
— Убить меня — еще не значит решить ваши проблемы, сенатор. Мы уже рассказали Эверетту Бродмену всю нашу историю, и если с нами что-то случится, он ее опубликует. — Она помолчала для большего эффекта. — С другой стороны, если мы придем к мирному соглашению, он постарается обо всем забыть.
— Весьма предусмотрительный поступок, — сухо заметил Харкер. — Однако примите во внимание, что Бродмен может опубликовать всего лишь рассказ осужденной убийцы и ее конвоира, который стал беглым негодяем ради возможности залезть под юбку преступницы. Прибавьте к этому весьма понятное стремление Бродмена сохранить незапятнанным семейное реноме — и тогда налицо всего лишь отчаянная попытка опорочить репутацию всеми уважаемого слуги народа и политического оппонента. Разумеется, это вызовет недолговременное волнение. Так всегда бывает. Но буря скоро уляжется.
— Я также дала показания под присягой федеральному судье Уильяму Сандерсону, — возразила Мадди. — Поскольку это зафиксировано, мое физическое присутствие в Левенуэрте не является необходимым. Если с нами что-то случится, Уилл передаст документ в суд.
Харкер самодовольно усмехнулся.
— У Сандерсона тоже есть личный интерес. Я разделаюсь с ним точно так же, как с Бродменом. Неужели
— Вы, очевидно, имеете в виду Тома Фоли и вашего помощника Джейкоба Эванса, — холодно заметил Ривлин. Харкер злобно рассмеялся.
— Бедняга Том имел глупость пообещать, что в подробностях расскажет обо всех наших деловых предприятиях. Эванс предложил прервать наши служебные отношения, и я с удовольствием удовлетворил его желание. Но уверяю вас, все произошло оттого, что они недооценили меня.
— Точнее говоря, недооценили гнусность ваших амбиций, — поправила Мадди.
— Вы не считаете, что из меня выйдет отличный президент?
— Генерал Грант вас не поддержит, — уверенно заявил Ривлин. — Мало того, он выразит свое неодобрение при первой же встрече с вами.
Дуло револьвера поднялось на дюйм выше, и Харкер заорал:
— Только не из-за твоей дерьмовой высокой нравственности и пристрастия к сплетням! Твоей и этого милашки Сета Хоскинса! Мне надо было и тебя опустить! Тебя заставить умолять о пощаде и визжать, как поросенок в мешке!
Ривлин глухо зарычал. Воспользовавшись моментом, Мадди закричала, прижала руку к лицу и рухнула на колени. Упав, она нащупала другой рукой спрятанный в складках юбки револьвер. Прогремели два выстрела, и она перекатилась на бок, зажав револьвер обеими руками.
Стоя над ней, Ривлин твердой рукой нацелил свой револьвер на Харкера:
— Брось оружие — или я убью тебя, проклятый сукин сын!
Мадди без труда оценила создавшееся положение. Правая рука Харкера бессильно повисла, тонкая струйка крови стекала из-под манжета рубашки. Она увидела, как он медленным движением перехватил револьвер левой рукой.
— Положи его на землю! — крикнул Ривлин.
— Полиция Цинциннати! Всем немедленно бросить оружие!
Отшвырнув свой маленький револьвер в сторону, Мадди вскочила и оглянулась. Позади них, в конце платформы, стоял мужчина и целился в Харкера.
Господи, сделай так, чтобы хоть кто-то услышал исповедь мерзавца!
Дрожа и задыхаясь, Мадди повернулась и поглядела на Ривлина — он словно застыл на месте; револьвер его был по-прежнему направлен на Харкера.
— Этих двух беглецов разыскивают федеральные власти. Вы появились как раз вовремя, констебль, — улыбаясь, проговорил Харкер.
— Я Роб Бейкер, начальник полиции Цинциннати. Бросьте ваше оружие, сенатор, вы арестованы.
— Я? Интересно, на каком основании?
— Вы обвиняетесь в тайном сговоре с целью убийства первой степени, объектом которого стал Том Фоли, — объявил, выступив вперед, Уилл. Рядом с ним стояли Эверетг, Адам, Лоренс, Джон и все, кто был в укрытии. — Следующий пункт: убийство первой степени, жертвой которого стал Джейкоб Эванс. Далее еще два пункта: покушение на убийство Маделайн Ратледж и Ривлина Килпатрика. Со мной в качестве беспристрастного свидетеля по всем этим обвинениям присутствует член коллегии суда достопочтенный Фрэнклин Корбетт.