Путь к власти
Шрифт:
– Расскажите мне о Соммерсете, – перебила его Генриетта.
– Соммерсет… Вам ведь известно, что «ученый глупец», как называл ваш отец короля Джеймса, испытывал к Роберту Карру большую симпатию? Фаворит фактически занял место короля в государственном совете, но деньги его интересовали больше, чем власть. Вскоре он и его жадные родственники истощили королевскую казну, но англичане – народ терпеливый. Они и терпели, пока, по настоянию фаворита, король не потребовал у парламента утверждения новых налогов.
– Значит, этот Соммерсет не только жаден, но и глуп? – усмехнулась Генриетта.
– Он
– Бэкингема?
– Его самого.
– И Соммерсет сдался без боя?
– Как бы не так! Он даже устроил заговор с целью устранения соперника.
– Что за заговор?
– Вилльерс тогда еще был королевским виночерпием. Однажды, в самый разгар королевского пира, одно высокопоставленное лицо, по наущению фаворита, пролило суп прямо на плащ будущего герцога Бэкингемского. Недолго думая, тот развернулся и отвесил наглецу хороший хук в челюсть.
– Великолепно. И что из этого?
– Рукоприкладство в присутствии короля каралось смертной казнью, и Соммерсет, торжествуя, приказал схватить наглеца, но не тут-то было. Вмешательство Джеймса отвело от Бэкингема угрозу эшафота. Все придворные, исключая Роберта Карра, поняли, что взошла новая звезда. А тот, вместо того чтобы вести себя тише воды, решил избавиться от Оверберри, своего друга и поверенного… я не знаю, чем уж бедняга ему не угодил… Оберберри таинственным образом скончался в Тауэре, было назначено расследование, все нити вели к Карру. Джеймс, конечно, помиловал его, но фортуна надолго от него отвернулась. Соммерсет возвратился ко двору только перед самой смертью короля, но сумел привязать к себе наследника престола. Вот и все.
– Да, у мистера Карра даже не хватило ума организовать достойный заговор, – про себя усмехнулась Генриетта. – Но, видимо, злобы у него всегда было предостаточно. Представляю, сколько ее скопилось за годы вынужденной ссылки… Как бы там ни было, этот человек будет рваться к власти, и поэтому опасен…
– Испанцы предложили Соммерсету внушительную сумму денег, чтобы он уговорил короля жениться на инфанте, – задумчиво произнес де Молина. – Так что, Ваше Величество, не удивляйтесь, если не встретите со стороны графа должного почтения к вашей особе.
– Подкуп можно доказать в случае необходимости? – перебила его Генриетта.
– Зачем?
– Если граф будет несносен, его можно будет обвинить в государственной измене.
– Черт возьми, – Бэкингем весь обратился в слух.
– Нет ничего невозможного. Но тогда остается Вилльерс. Он более опасен.
– Не захочет делиться властью?
– Он рассчитывает на вас как на послушную марионетку.
– Думаю, я его разочарую, – усмехнулась Генриетта. – Но поговорим о вас, мой друг. Чего вы хотите за свои услуги?
– Орден должен быть признан в Англии, – тут же ответил Великий магистр. – Вот список соглашений, которые должны быть утверждены королем и парламентом, – маркиз протянул королеве бумагу.
Генриетта быстро пробежала ее глазами.
– Я подумаю,
– Орден всегда выполняет свои обязательства, мадам.
– Кстати, маркиз, а Ришелье ордену не мешает?
– Кардинал остается во Франции.
– Да, но он очень усложняет жизнь Анне…
– Ее Величество может сама о себе позаботиться. А вы, моя королева, запомните: каждая просьба имеет цену и платит тот, от кого она исходит. Поэтому думайте только о себе. Я полагаю, мы поняли друг друга?
– Еще бы, – подтвердила Генриетта. – Как мы будем держать связь?
– Это я расскажу вам по дороге, – ответил де Молина.
Они вышли.
– Проклятие, – вскричал герцог, выходя из своего убежища. – Похоже, я и впрямь совершил ошибку. Мне, конечно, говорили… Анна, ради бога, скажите, все эти сплетни о том, как Ее Высочество расправлялась со шпионами кардинала, – правда?
– Я слышала, что Лоррена убили по ее приказу. И Генриетта – единственная, кому удалось заставить кардинала бояться себя, – вздохнула Анна.
– «Он сделает все, чтобы избавиться от меня», – процитировал Бэкингем. – И, подумать только, я сам заключил этот союз! А кто ее собеседник?
– Я не знаю, – немного раздраженно ответила королева. – Это сейчас имеет значение?
– Конечно нет, – улыбнулся герцог, обнимая ее.
Влюбленные слились в страстном поцелуе. Внезапно тишину нарушил ужасный крик. Герцог оглянулся. На пороге стояла госпожа де Сюржи. Генриетта забыла запереть дверь! На крики старой девы прибежали Пютанж и мадам дю Верне. Но их опередили несколько придворных кавалеров. Все решили, что королева позвала на помощь из-за слишком наглого поведения герцога. И, правда, туалет Ее Величества был в ужасном состоянии…
Генриетта Французская и Мари де Шеврез пришли слишком поздно. Герцогиня проклинала себя за то, что, поддавшись чарам Холланда, упустила королеву из виду. Генриетта была единственной, кому удалось сохранить спокойствие.
– Мари, проводите Ее Величество в покои, вы же видите, что ей плохо… Мадам дю Верне, герцогине нужна Ваша помощь… Пютанж, что вы застыли, как жена Лота [59] ? Баронесса де Сюржи близка к обмороку. Помогите ей присесть вот сюда, на диван… А у вас, господа, какое-то дело?
59
Бог, разрушив Содом и Гоморру, разрешил Лоту, родственнику Авраама, и его жене их покинуть, приказав им идти прямо и ни в коем случае не оборачиваться назад. Жена Лота нарушила приказ и обернулась, чтобы узнать, что сталось с городами, и тут же превратилась в соляной столб.
Таким образом ей удалось выпроводить любопытных.
– Благодарю, вас, Пютанж, можете идти, я сама позабочусь о баронессе.
Когда за Пютанжем закрылась дверь, Генриетта обернулась к еле живой от страха баронессе.
– А теперь, мадам, я прошу вас обьяснить, что здесь произошло.
– Ничего, Ваше Высочество. Я… я просто не ожидала никого здесь встретить и испугалась.
– Вы очень нервны, сударыня, но, я надеюсь, у вас хватит сил взять себя в руки и прекратить панику, вызванную вашим поведением?