Путь «Каравеллы»
Шрифт:
Сознание штурмана снова стало туманиться. Тобор вступил с ним в биоконтакт.
…Тобору припомнились яркие рассказы о физике, которые он слышал от академика Петрашевского. Память выложила перед ним главное, связанное с одной из величайших загадок астрофизики. Вселенную можно вообразить огромным зданием, которое состоит из мельчайших кирпичиков – элементарных частиц. В основном это электроны, протоны и нейтроны. Протоны и нейтроны образуют атомное ядро, которое окружает облако из электронов. Ядро заряжено положительно, электроны – отрицательно. Нейтрон электрического заряда не имеет. В целом атом электрически нейтрален. Дальше начинается
«И тогда возникла дерзкая гипотеза, – рассказывал Петрашевский. – Если есть атомы, имеющие положительное ядро из протонов и нейтронов и отрицательное облако из электронов, то почему не может быть наоборот? Ведь в принципе можно представить себе такое антивещество, состоящее из атомов, которые логично назвать антиатомами. Каждый такой антиатом должен иметь отрицательное ядро из антипротонов и антинейтронов и положительное облако из антиэлектронов. „Будет ли такой антиатом стабильным, Тобор?“ – спросил Петрашевский, и робот тут же ответил: „Будет, поскольку ядро и оболочка имеют противоположные заряды, а они притягиваются!“»
Затем между Тобором и Петрашевским произошел диалог, ныне вынырнувший из глубин бездонной памяти робота, одновременно наблюдающего трагедию чужой планеты.
– Как отличить вещество от антивещества? – спросил Тобор. – Как узнать, состоит ли звезда, которую мы наблюдаем в телескоп, из вещества или антивещества?
– Это невозможно.
Тобор в первый раз услышал из уст ученого слово «невозможно» в применении к могуществу науки, и был этим несколько обескуражен.
– Но ведь мы ловим свет самых далеких звезд, – сказал он.
– Ловим, – согласился академик.
– И, производя его спектральный анализ, определяем структуру звезд, продолжал Тобор.
– И это верно.
– Почему же?..
– А потому что свет – и в этом ты прав – единственное, что доходит до нас от звезд: это их визитная карточка, – сказал Петрашевский. – Беда же состоит в том, что эти визитные карточки у мира и антимира совпадают… Поэтому, только сблизив две частицы или два мира, можно определить, «кто есть кто»: в случае сближения атома и антиатома произойдет…
…Впрочем, что произойдет в этом случае, Тобор полностью представил себе лишь сейчас, наблюдая картины, которые вызывали в его мозгу пластинки – детища загадочного антимира.
После трагедии, унесшей миллиарды жизней, руководство планеты двух солнц приняло решение – соорудить искусственные «вестники» и разослать их во все концы, дабы они патрулировали в открытом космосе, пронизывая пространство в поисках чужих кораблей. Эти «вестники»
Равномерно рассеиваясь в пространстве, эти вестники, или пластинки, летали до тех пор, пока не встречали чужой корабль. Достаточно было, чтобы на корабль попала хотя бы одна такая пластинка – с помощью подходящего вещества, «пищи», имевшейся на корабле, – она могла «размножаться» с помощью готовой матрицы, если это требовалось, воспроизводя себе подобных.
Задача у пластинок была одна – объяснить существам на корабле положение дел и доказать, что садиться на планету нельзя… Пластинки, в сущности, были примитивны по устройству, потому они едва и не погубили «Каравеллу».
Прежде всего они принялись за счетные машины, помогающие прокладывать курс корабля… обычные деревья, произрастающие в оранжерейном отсеке.
Затем, убедившись в своей ошибке, пластинки сумели – в этом нужно отдать им должное – среди всех членов экипажа «вычислить» штурмана, на которого нужно воздействовать. И опять-таки воздействие оказалось малоэффективным. Контакт не получился. Почему? Трудно сказать. Возможно, потому, что «Каравелла» шла к цели слишком быстро и пластинки торопились. А второпях, как известно, чаще ошибаешься…
Убедившись, что штурман их разъяснений не понимает, пластинки сменили тактику. Чтобы предотвратить катастрофу, которая при посадке «Каравеллы» на их планету была бы неминуемой, они решили взорвать в аннигиляционном отсеке один контейнер с антивеществом и тем самым прервать бег корабля, уничтожив лишь его двигатели. Другого пути они не видели. Людей же, которые могли помешать выполнению их замысла, они решили просто усыпить с помощью направленного гипнотического излучения.
– Валентин, а ты представляешь себе, как они осуществили взрыв? – спросил Тобор.
– Да.
– Объясни: у меня тут имеется небольшой логический пробел, – попросил робот.
– Тут все просто, – сказал штурман. – Все пластинки ринулись в сторону аннигиляционного отсека, так они показывали мне в картинах…
– Так было и в натуре.
– Они очень торопились, двигались наперегонки. Первая, добравшись до контейнера, должна была погибнуть. Иначе быть не могло: вещество встречалось с антивеществом.
– Самоотверженность?
– Нет, – покачал головой Валентин, – отсутствие инстинкта самосохранения. Видимо, их конструкторы решили, что такой инстинкт только помешал бы им в выполнении основной задачи.
– Вот моя ошибка! – воскликнул Тобор. – Я моделировал поведение пластинок на корабле, исходя из наличия у них этого инстинкта.
После нескольких неудачных попыток штурман поднялся и, пошатываясь, пошел к Але.
Вокруг нее стояло несколько пластинок, устремив на голову девушки тонкие, как нити, лучи. Через несколько минут она пришла в сознание.
Остальные пластинки исчезли.
– Они пошли будить других! – сказал Тобор. – Мы выполним задание и приземлимся на одной из планет двух солнц. Мы сообщим об этом на Землю. Но до тех пор, пока инопланетяне найдут способ отправить нас в обратный путь, нам придется жить здесь как бы в оболочках, предохраняющих нас от взрывов при близком контакте с инопланетянами…