Путь крови

Чайлд Линкольн

Он помолчал и добавил:

– Я собираюсь опустить хвостовой трап и взлететь в таком положении. Это возможно?

– Все, что вы сказали, вполне осуществимо, – ответил бортинженер. – Только взлетать с развернутым хвостовым трапом очень опасно. И при заданной вами схеме потребуется по крайней мере одна дозаправка.

После недолгих препирательств Купер согласился не опускать трап и дозаправиться в аэропорту Рино-Тахо.

– А теперь отправляйтесь в кабину к пилотам и закройте дверь, – сказал он инженеру. – Вперед и с песней.

Инженер скрылся в кабине, заправщик отъехал, турбины закрутились, и самолет вырулил на взлетную полосу.

Угонщик обернулся к Фло Шаффнер:

–

Покажите, как обращаться с кормовым трапом.

Она показала и дала ему листок с инструкцией.

– Ступайте в кабину, – сказал он. – И закройте по дороге перегородку для первого класса. Проследите, чтобы никто не выходил.

– Да, сэр.

Она обрадовалась, что не нужно больше сидеть рядом с ним, но все еще была напугана внезапной переменой его поведения. Особенно теперь, когда все требования угонщика выполнены. Она прошла через весь салон, повернулась, чтобы закрыть перегородку, и бросила быстрый взгляд на угонщика. Он обвязывал вокруг пояса рюкзак с деньгами. Самолет свернул с рулежной дорожки на взлетную полосу и стал набирать скорость. Было без четверти восемь вечера.

3

Тот, кто назвался Дэном Купером, обвязал рюкзак с деньгами вокруг живота и подошел к багажной полке над местом 12С, той самой, которую открыл пожилой пассажир. Купер принялся вытаскивать с полки ручную кладь и швырять на пол, пока не добрался до потертого коричневого кейса. Бережно снял его с полки и положил на свое сиденье. Затем открыл другие полки и разбросал вокруг все, что попало под руку: сумки, плащи, зонтики. Гроза усиливалась, самолет вошел в зону турбулентности, и его то и дело раскачивало вверх-вниз, отчего с открытых полок сыпались все новые и новые вещи.

Перешагнув через свалку на полу, Купер быстро и ловко надел основной парашют, а потом и запасной. Подошел к хвостовому трапу и, сверяясь с полученной от Фло Шаффнер инструкцией, открыл люк навстречу ревущему ветру и опустил трап в темноту.

Внезапное изменение давления в салоне встревожило пилотов. Ратащак включил громкую связь.

– Вы меня слышите? – крикнул он. – У вас там все в порядке?

– В лучшем виде.

Угонщик взял кейс с фальшивой бомбой и выбросил через люк в грохочущую темноту. Затем пошвырял туда же без разбора еще какие-то вещи из багажа пассажиров. А коричневый кейс с багажной полки Купер закрепил на боку по другую сторону от рюкзака с деньгами, обвязав стропами ненужного ему второго парашюта. Теперь он стал похож на Мистера Мишлена [1] : парашюты на груди и на спине, рюкзак с деньгами и кейс по бокам. Возможно, это выглядело смешно, зато надежно.

1

Мистер Мишлен – официальный символ компании «Мишлен», забавный круглый человечек, состоящий из шин разных размеров.

Закончив приготовления, он осторожно поставил ногу на трап и через мгновение выпрыгнул в ночь. В кабине заметили небольшой крен из-за уменьшения массы груза, и капитан зафиксировал время: восемь часов тринадцать минут вечера. Но что все это означает, было пока неясно. Не имея возможности выяснить, остался угонщик на борту или нет, капитан продолжил полет к Рино-Тахо.

Купер ворвался во взрывной поток ветра, подождал, пока не проскочит реактивную струю хвостовых турбин «Боинга 727–100», и выровнял свое свободное падение. Отсчитав целую минуту, он раскрыл стабилизирующий парашют и с удовлетворением почувствовал, как десятифутовая стропа развернулась и выдернула из ранца основной

парашют. Когда тот полностью раскрылся, Купер огляделся и увидел внизу ориентир: слабые огни городка Пэквуд, затуманенные грозой, но все же различимые.

Он нащупал шнурок от рюкзака с деньгами, потянул за него и запустил руку внутрь. Теперь, когда парашют раскрылся, ветер ощутимо стих и двигаться стало легче. Купер ухватил стопку банкнот и выбросил их в темноту. Потом еще раз и еще, стараясь как можно быстрее опустошить рюкзак.

Стропы неожиданно дернулись. Купер поднял голову и увидел, что часть банкнот ветром подняло вверх, они облепили купол парашюта, и он начал опадать. Падение ускорилось до опасного для жизни уровня.

Купер не поддался панике. Отработанным движением он потянул за ручку сброса парашюта и снова перешел в свободное падение. Затем торопливо дернул другой рычаг для ручного раскрытия запасного парашюта. Парашют выскочил, но Купер сразу почувствовал, что с ним что-то не так, – он раскрылся, но не до конца. Возможно, его повредили специально, или, скорее, он слежался, слишком долго пробыв в сложенном виде. Такие неприятности иногда случаются.

Только для Купера эта неприятность была губительна.

Падая в темноту, он ощутил непривычный прилив паники. Ветер рвал с пояса рюкзак с оставшимися деньгами. Как ни пытался Купер расправить запасной парашют, ничего не получалось. Он все падал и падал. Полусдувшийся купол вздрагивал от ветра, мимо пронеслось в ночь последнее облачко конфетти из двадцатидолларовых купюр, а беспомощный силуэт парашютиста опускался в темный лес, пока не исчез из виду под завывания грозы.

4

Наши дни

Вертолет «Агуста-Вестланд 109 Гранд» мчался на северо-запад под мощный гул винтов, летя так низко, что посадочные салазки почти касались лазурной глади Атлантики. Он поднимался, преодолевая рифы, цепь прибрежных островов и бухты, ведущие к материковой части Флориды.

В роскошном салоне вертолета сидели трое: мужчина в рваных джинсах и клетчатой рубашке; девушка в плиссированной юбке и блузке, в солнцезащитных очках и с широкополой шляпой на коленях, и призрачный силуэт в черном строгом костюме, смотревший в окно с отрешенным выражением на точеном лице. Несмотря на тонированное стекло, яркий солнечный свет придавал его серебристо-голубым глазам странный платиновый оттенок, а светло-русые волосы блестели, словно мех снежного барса.

Это был специальный агент А. К. Л. Пендергаст из Федерального бюро расследований. Вместе с ним летели его подопечная Констанс Грин и напарник, специальный агент Армстронг Колдмун. Они возвращались с успешно завершенного дела на острове Санибел, штат Флорида, и хотя разговор лениво продолжался, в салоне воцарилась атмосфера отстраненности и сознания того, что пришло время заняться своими делами.

Вертолет набрал высоту и заложил вираж вправо, уходя от фешенебельных домов и отелей Майами-Бич, сверкающих, как алебастровая страна Оз, на фоне полосы пляжа и голубой воды за ней.

– Как мило, что пилот устроил нам такое шоу, – произнес Колдмун. – Все равно что прокатиться в Диснейленд.

– Я бы так не сказал, – ответил Пендергаст с шелковым, как сливки в бурбоне, нью-орлеанским акцентом.

– Вы уверены, что это было сделано намеренно? – Констанс наклонилась, чтобы поднять выскользнувшую у нее из рук при развороте вертолета книгу: «Безводные облака» Алистера Кроули. – Хаотичные изменения тангажа и крена – первый признак неисправности вертолета, пока напряжение в вихревом кольце не отправит его в неуправляемое падение.