Путь крови
Шрифт:
– Я прошу вас только посмотреть, и все.
– Всенепременно, – сказал Пендергаст. – Но если не ошибаюсь, в точности те же слова вы говорили несколько недель назад, когда просили меня слетать на Санибел.
Колдмун ухватился за возможность вмешаться в разговор:
– А какое все это имеет отношение ко мне? Я должен явиться в денверское отделение.
– Я знаю, но тут уж как повезет.
– Но, сэр, мой перевод уже откладывали. Вы же сами сказали, что это подходящее дело для Пендергаста. Прекрасно, но мне-то нужно получить…
– Агент Колдмун! – сказал Пикетт невероятно тихим, но ледяным голосом, от которого Колдмун тут
В наступившей тишине внедорожник выехал с развязки на трассу I-16, в сторону центра Саванны. Пикетт открыл кейс и достал тоненькую папку.
– Три дня назад на берегу реки Уилмингтон нашли тело управляющего местным отелем. Он был полностью обескровлен.
– Насколько «полностью»? – уточнила Констанс.
Пикетт с удивлением взглянул на нее:
– Ни одно похоронное агентство не справилось бы лучше. Поначалу местные власти решили, что это дело рук какого-то безумца, сектанта… или, возможно, месть гангстеров. Но как раз сегодня утром во дворе дома на Аберкорн-стрит обнаружили еще одно тело. Из него тоже выпустили всю кровь. – Он посмотрел на часы. – Причина спешки в том, что место преступления сохраняют нетронутым до тех пор, пока мы его не осмотрим.
Колдмун оглянулся на Пендергаста, лицо которого, как обычно, не выдавало никаких эмоций… Кроме, может быть, неестественного блеска в глазах. Внедорожник свернул с трассы в узкий переулок под названием Гастон-стрит. Вдоль него тянулись жутковатые кирпичные дома, и машину трясло так, словно дорогу вымостили булыжником… возможно, так оно и было на самом деле. С правой стороны лежал парк с массивными старыми деревьями, густо облепленными испанским мхом, отчего казалось, будто они оплывают. Это напоминало сцену из фильма ужасов. Колдмуну до рвоты осточертела Флорида, ее жара, влажность, толпы людей и вообще «южность». Но этот зловещий город с корявыми деревьями и покосившимися домами был еще хуже.
Почему Пендергаст не пытался возразить? В конце концов, он же старший агент. В памяти Колдмуна всплыла любимая поговорка деда, индейца из племени лакота: «Остерегайся собаки, которая не лает, и человека, который не говорит ни слова».
– Унчи Мака, бабушка-земля, дай мне сил, – пробормотал он себе под нос, пока «эскалейд» забирался все глубже и глубже в самое сердце города, казавшегося чужим и враждебным.
6
Пробравшись сквозь полицейские ограждения и блокпост на Аберкорн-стрит, «эскалейд» остановился возле величавого особняка из красного камня с крыльцом, окруженным колоннами. Колдмун вышел из машины, приняв на себя удар влажного воздуха, и огляделся. К дому примыкал сквер с поросшими мхом дубами и возвышающейся на пьедестале статуей давно забытого героя в треуголке и с обнаженной шпагой. Все вокруг были одеты в форму или строгие темные костюмы, и Колдмун ощутил неловкость за свои старые джинсы и рубашку. Раз уж на то пошло, Пикетт мог хотя бы предупредить его о новом задании. От этих мыслей он помрачнел еще больше.
У ворот в сквер, окруженный фигурной оградой, дежурил мужчина в штатском, но не угадать в нем копа было невозможно. Женщину, что стояла рядом с ним в форме со всеми регалиями, Колдмун принял за старшего офицера.
– Детектив Бенни Шелдрейк из отдела убийств департамента полиции Саванны и капитан Аланна Делаплейн из юго-западного участка, –
– Нас ждет место преступления, – спокойно перебил его Пендергаст. – Может быть, лучше оставить формальности на потом? А пока, будьте любезны, проводите нас.
Бесцеремонность Пендергаста только обрадовала Колдмуна. Чем быстрее копы осознают нежелательность своего присутствия, тем раньше оставят их в покое… По крайней мере, он на это надеялся.
– Конечно, – сказала капитан Делаплейн. – Прошу следовать за мной. Мы нашли тело на заднем дворе, рядом с бараком для рабов.
– Бараком для рабов? – переспросил Пендергаст.
– Именно так. Вы, наверное, еще не знаете, что дом Оуэнса-Томаса – один из исторических особняков Саванны с прекрасно сохранившимся бараком для рабов. Тело обнаружено на старой рабочей площадке. Нужно пройти через дом, а потом через сад.
– Кто нашел тело? – спросил Пендергаст.
– Директор музея. Утром, по дороге на работу. Он сейчас находится в доме.
– Я хотел бы встретиться с ним, после того как мы закончим здесь.
– Хорошо.
Пройдя по роскошному мраморному вестибюлю и центральному коридору с богато обставленными комнатами по обеим сторонам, они вышли через портик заднего фасада. Отсюда открывался вид на строго прямоугольный сад с фонтаном. Колдмун едва поспевал за Делаплейн, которая вела их сначала по лестницам, потом через сад к калитке двора, где стояло невзрачное двухэтажное кирпичное здание с маленькими оконцами. Очевидно, это и был барак для рабов.
Посреди двора лежал на спине молодой человек с раскинутыми руками, как будто он упал прямо с неба.
– Криминалисты уже закончили работу, – сказала Делаплейн. – Место преступления в полном вашем распоряжении.
– Сердечно вас благодарю, – уже мягче ответил Пендергаст и подошел к трупу, сцепив руки за спиной.
Колдмун направился было за ним, но передумал. Пусть Пендергаст занимается своим делом.
– А куда подевался Пикетт? – спросил он, оглядываясь. – И Констанс тоже.
Погруженный в себя, Пендергаст не ответил. Он обошел труп кругом, вглядываясь так пристально, как будто обследовал редкий персидский ковер. На вид жертве было за тридцать. Колдмуну до сих пор не доводилось видеть такого бледного лица и таких белых рук. Особенно поражал их контраст с черными вьющимися волосами и голубыми глазами, неподвижно смотревшими в небо. В сравнении с трупом даже Пендергаст казался чуть ли не румяным. Лицо жертвы застыло в гримасе ужаса. Правая брючина была разодрана то ли ножом, то ли садовым инструментом, но ни в самой ране, ни вокруг нее крови видно не было. Ни капли.
Пендергаст поднял глаза на капитана Делаплейн:
– Что вы можете сообщить мне на данный момент?
– Это все предварительно, – ответила она, – но похоже, что кровь откачали из бедренной артерии, в верхней части бедра, где порваны брюки.
– Чем откачали?
– Способ тот же, что и в прошлый раз: иглу с широким отверстием или, возможно, троакар [3] ввели во внутреннюю часть бедра, чтобы добраться до бедренной артерии.
– Очень интересно.
3
Троакар – медицинский инструмент для прокалывания тканей, состоящий из рукоятки, стержня с острием и полой трубки.