Путь миротворца

Александров Павел Николаевич

— Какая жуткая ересь! — прорычал Харис.

— Я всегда мечтала о магических способностях, — продолжала Флоя, не обращая внимания на разгоряченного рыцаря. — У меня есть задатки. Однажды я так посмотрела на горшок с отрубями, что он взлетел на голову дяди, когда он хотел отлупить меня за маленькую шалость. Ох, и влетело же мне!

— Ты ведьма? — рыкнул Харис.

— Нет, что ты, я только учусь.

— Харис, пойдем, — Марк положил руку на плечо рыцаря, надеясь отвлечь его от бескомпромиссного спора.

— Вы в Морфелон?

Я иду с вами! — подхватила Флоя и весело засмеялась.

Марк покачал головой.

— Не думаю, что это хорошая идея. Тебе следует вернуться домой.

— Меня только что тебе продали, и я буду следовать за тобой, куда бы ты ни пошел.

— Я освобождаю тебя. Ты свободна.

— Свободна? — глаза Флои загорелись восторженным блеском. — Значит, я могу по своей воле следовать за тобой!

— Боюсь, это невозможно, — проговорил Марк, которому вовсе не улыбалось нянчиться с несовершеннолетней девчонкой в чужом мире.

— Почему?

— А потому, что, извини за нескромный вопрос, сколько тебе лет? Четырнадцать? Пятнадцать?

— Мне шестнадцать! — возмущенно выкрикнула Флоя.

— Будет, — добавил Харис.

— И очень скоро! Иначе Яннес не согласился бы взять меня у этой продажной свиньи. В Гильдию серых магов не берут тех, кому меньше шестнадцати.

— Ладно, ладно, но скажи мне, что ты будешь делать в городе?

— Я буду следовать за тобой.

— Этого не будет! — гаркнул Харис. — Ты останешься в городе сама. И что ты там будешь делать? Бродяжничать?

— Кто бы говорил! — фыркнула Флоя возмущенно. — По твоей одежонке не скажешь, что ты почтенный странствующий рыцарь. Ты простой бродяжник, скитаешься по тавернам и ночлежкам для нищих…

— Я… — возразил было Харис.

— Все равно я к дяде не вернусь! Все они жадные подлые твари! — решительно заключила Флоя и добавила несколько непонятных Марку ругательств.

Пыл разгоряченного рыцаря понемногу остывал. Смирившись, что девушка пойдет с ними, он махнул рукой и повел их к городским воротам.

Солнце только скрылось за лесом, а город уже погрузился в сон — показалось Марку. Но присмотревшись, он увидел, что сонное состояние является нормальным для большинства горожан. Сонно тряслись в седлах и в повозках разъезжавшие рыцари и купцы, зевали, разбредаясь по домам, торговцы и ремесленники, кто-то спал стоя, прислонившись к стене дома, кто-то ухитрялся спать на ходу. Резво бегающие люди встречались редко, в основном, как сообразил Марк, это были посыльные.

— У горожан был нелегкий день? — спросил Марк.

— А? — отозвался Харис, думающий о чем-то своем.

— Я говорю, что горожане что-то слишком сонные.

— Да они всегда такие, — угрюмо отмахнулся Харис, все еще расстроенный неудачным подвигом. — Думаешь, этот город всегда назывался Морфелоном? Нет, были иные времена. Люди жили и радовались жизни, пока не предались суете. А уж она и высосала из людей все силы,

приговорив к пожизненной сонливости. Как говорит епископ Ортос, люди бывают настолько глупы, что для того, чтобы быстрее достичь цели, прибавляют шаг. Тогда как нужно остановиться и призадуматься: а все ли я делаю правильно?

— Что-то не заметно, чтобы ты задумывался перед тем, как свернуть кому-нибудь челюсть, — едко вставила Флоя.

— Слушай, помолчи, а то позову стражников и попрошу отвести тебя к родственникам. То-то дядя будет рад!

Харис попал в самую точку. Флоя смолкла и поджала губы, из чего следовало, что худшего наказания, чем возвращение домой, быть не может. Понимая ее чувства, Марк впервые ненадолго задумался: а стоит ли сокрушаться о том, что он не может вернуться домой? Кто его ждет? Кому он нужен? Мать отдыхает у родственников в Америке, отец водит туристов где-то в Турции. Вернутся они нескоро. А когда вернутся, подумают, что он таки уехал из дома с гуманитарной миссией куда-нибудь в Азию или Африку, как и грозился в последние годы. Близких друзей нет, в университете до него нет никому дела, а в церкви, тем более. Его исчезновения никто не заметит.

Миновав сонные кварталы высоких каменных домов в три-четыре этажа, серой и унылой раскраски, Марк со своими спутниками оказался на громадной городской площади, вымощенной темно-коричневой брусчаткой. Посреди площади красовались семь высоких фонтанов, сооруженные в форме скальных водопадов, но вместо стремительных потоков с них текли тоненькие струйки.

Однако даже если бы фонтаны действовали на полную мощь, они бы все равно остались незаметными перед огромным королевским дворцом. Величественные башни, стремящиеся вверх остроконечными верхушками, мраморные балконы и мосты, ведущие из одной башни в другую, золотистые храмовые купола — величие дворца захватывало дух.

— Иерон, храм священников и дворец королей. Нам сюда, — усмехнулся Харис, поглядев на изумленные глаза Флои.

— Ты… ты там живешь? — не поверила девушка.

— Нет, я там бродяжничаю.

Овальные ворота дворца, высотой в три человеческих роста были наглухо закрыты, но Хариса это не смущало. Подмигнув Марку, он громко, по-хозяйски, постучал рукоятью меча.

Скрипнуло решетчатое окошко и в нем появилось заспанное лицо усатого стражника.

— Открывай быстрее! — приказал Харис.

— Иди, гуляй, бродяга, ты опоздал. Я никого не впущу до утра, — сонно отозвался стражник.

Флоя прыснула со смеху. Стражник хотел захлопнуть окошко, но Харис ловко ухватил его двумя пальцами за ус.

— А ну-ка быстро доложи епископу Ортосу, что в Иерон прибыл Седьмой миротворец! Он вынужден ожидать епископа под воротами, поскольку какой-то усатый бездельник не желает ему открыть! Понял?

Стражник испуганно отдернул голову и захлопнул окошко. Было слышно, как он бежит вверх по лестнице.