Путь на эшафот
Шрифт:
Два года назад Джордж и Томас часто сиживали на подоконнике и рассуждали о войне с Францией, как взрослые. Симонетт обычно не участвовала в этих разговорах – она боялась, что за грехи своей страны ее могут выгнать из замка. А на следующий год разразилась еще одна война – с Шотландией. Анна любила разговоры об этой войне, так как в битве у Флодден-Филд ее дедушка, герцог Норфолкский, и два ее дяди, Томас и Эдмунд, спасли для короля Англию. Обе эти войны успешно закончились, но войны не проходят бесследно. Они коснулись жизни даже тех, кто был далек от них. Эхо войны прокатилось от Парижа до Гринвича и достигло тихого замка в Кенте.
– Я
– Глупости, – возразила ей Симонетт, встав и отложив свое вышивание. – Он старик, но он король. Подумай об этом!
Анна задумалась. Глаза ее блеснули, и она заложила руки за спину. Нельзя любить тех, кого воспитываешь, вдруг подумала Симонетт.
– Пойдем, – сказала она. – Нам нужно написать письмо твоему отцу. Выразить наше огромное удовольствие в связи с честью, которая тебе выпала.
Анна бегом бросилась к двери. Ей хотелось ускорить эти увлекательные события. Но при мысли о разлуке с любимой гувернанткой ее охватила грусть. Дорогая, хорошая, добрая, но такая скучная Симонетт… Она остановилась, вернулась к гувернантке и взяла ее за руку.
Фрейлины хихикали и перешептывались в своих апартаментах в замке Дувр. Самая молодая из них, которой они постоянно делали замечания, потому что ее род был не таким знатным, как их, внимательно прислушивалась ко всему, что они говорили.
Какими великолепными они все были, эти молодые леди, и как менялось их поведение, когда им приходилось выполнять государственные обязанности, возложенные на них! Анна считала, что они слишком прекрасны для живых девушек, когда стояла с ними рядом на праздновании по случаю королевской свадьбы в Гринвиче, где герцог Лонгвильский представлял короля Франции. К концу церемонии у нее устали ноги, глаза стало резать от чрезмерного блеска, и, несмотря на возбуждение, она вспомнила о крепких руках Симонетт, когда та несла ее в постель. Здесь же, в апартаментах, леди сбросили с себя все свои парадные одежды и расхаживали почти нагишом, с удивительной откровенностью перемывая косточки лордам и графам, что, конечно, было очень интересно семилетней девочке.
Король был в Дувре – он проводил свою любимую сестру до побережья. Они прожили в замке целый месяц, потому что море было бурным, волны бились о скалы, ветер завывал, окна и двери замка дребезжали, в комнатах гулял ветер. Казалось, он смеялся над планами короля. Время от времени ветер швырял о скалы обломки затонувшего корабля, как бы напоминая, что может случиться с теми, кто не захочет считаться с настроением бурного моря. Делать было нечего, оставалось ждать. И во дворце коротали время, устраивая маскарады, балы, банкеты, потому что король не должен был скучать!
Анна видела его несколько раз мельком. Не человек, а гора, со светлой кожей и ярко-рыжей головой. Голос его был под стать фигуре – громкий и раскатистый, – а когда он смеялся, то все тело сотрясалось в такт смеху. Одежда, украшенная драгоценностями, подчеркивала его ослепительную красоту. Люди боялись его, ибо гнев короля, как и смех, был внезапным, и его маленькие губы, готовые к улыбке, когда он слышал что-то смешное, становились жесткими и злыми.
В своих апартаментах леди беспрестанно говорили о короле, королеве и о той, которая на данный момент интересовала их больше остальных членов королевской семьи – о Марии
– Я не удивлюсь, – заметила леди Анна Грей, – если миледи сбежит с Саффолком!
– Я тоже, – поддакнула ее сестра Элизабет. – Не хотелось бы мне быть на ее месте. Да и на месте лорда Саффолка тоже! Представляешь, как разозлится король!
Маленькая Анна вздрогнула, представив себе это. Она была совсем юной, но несмотря на это чувствовала напряженную обстановку, царившую в замке. Ожидание затянулось. Мария Тюдор, очаровательное создание, по мнению Анны, была такой же необузданной, как шторм, бушующий на море, и такой же переменчивой, как климат в Англии. Ей исполнилось восемнадцать, и король очень к ней благоволил. У нее были такие же рыжеватые волосы, как у него, светлая кожа и голубые глаза. И она также любила жизнь, как и он. Они были очень похожи, и говорили, будто король с ней очень нежен. Она была упрямой и страстной, к тому же очень вспыльчивой. Ее амбиции привели ее на трон Франции, страстная любовь к красавцу Чарлзу Брендону делала ее неуправляемой. А так как ее настроение менялось, как погода в апреле, атмосфера в замке была очень опасной. Что лучше, стать королевой, выйдя замуж за старика, или герцогиней, став женой красавца герцога? И Мария не могла решить, чего она хочет. Она горячо обсуждала свои чувства с фрейлинами, ибо была откровенна, как все Тюдоры.
– Это правда, – говорила она маленькой Анне, потому что грациозная и умненькая девочка нравилась ей, – не могу решить, что мне делать. – Она перебирала драгоценности, подаренные ей королем Франции. – Не правда ли, – спрашивала она, желая услышать восхищенные похвалы, – я буду красивой королевой Франции? – На глазах у нее появлялись слезы. – Ты не знаешь, не можешь знать, как красив мой Чарлз! Ты еще совсем ребенок и ничего не понимаешь в любви. Был бы он здесь со мной! Клянусь, я заставила бы его любить меня! И тогда, возможно, французский король не захотел бы на мне жениться. Как ты думаешь, Анна? – Она то плакала, то смеялась. С ней было трудно.
Как сильно отличался замок в Дувре от замка в Кенте! Слушая эти разговоры и понимая только половину из них, сознаешь, что жизнь, светская жизнь, для тебя темный лес. Да, ты говоришь по-французски так же хорошо, как Анна и Элизабет Грей, но что это значит, если ты незнакома со светской жизнью? Нужно слушать и учиться.
– Король, моя дорогая, не спускает глаз с леди в красном. Ты заметила?
– А кто она?
Леди Элизабет приложила палец к губам и хитро улыбнулась.
– А как же королева? – спросила маленькая Анна Болейн, и фрейлины рассмеялись.
– Королева, дитя мое, старая женщина. Ей двадцать девять лет.
– Двадцать девять, – воскликнула Анна, стараясь представить себя такой старой, но не смогла этого сделать. – Она действительно очень старая.
– И выглядит старше своего возраста.
– Но король ведь тоже старый, – заметила Анна.
– Ты еще очень молода, Анна Болейн, и ничего, ничего не понимаешь. Королю всего двадцать три года. Это самый прекрасный возраст для мужчины.
– Мне кажется, двадцать три года это очень много, – возразила маленькая Анна. Фрейлины стали над ней подшучивать. Она этого не любила и мысленно выругала себя. Она должна молчать и слушать, только тогда можно чему-то научиться. Девушки собирались в кружок и шептались между собой, делясь секретами, о которых маленькая Анна не должна была ничего знать.