Путь наемника
Шрифт:
— Было бы наивно с моей стороны предполагать, что мне спокойно позволят добраться до Чайи. Паксенаррион предупреждала, и, по-моему, не без причины, что по крайней мере два могущественных демона не желают, чтобы я взошел на престол Лионии. Я до сих пор не понимаю, почему они не убили меня тогда сразу же, но даю голову на отсечение, что сейчас они планируют избавиться от меня раз и навсегда. И сделать это здесь, по дороге, представляется наиболее удобным и легко исполнимым вариантом, хотя бы с сугубо военной точки зрения.
— Тогда почему вы не послали гонца к себе в крепость и не подождали в Верелле, пока к
Кьери искоса посмотрел на него и криво улыбнулся:
— Уважаемый маршал, если бы я привел с собой всю свою роту, — а видят боги, насколько спокойней я бы при этом себя чувствовал! — неужели вы думаете, что Верракай пропустил бы меня через свои земли? А кроме того, что бы подумали граждане Лионии, если бы я появился в их стране с собственной армией? Особенно с учетом того мнения обо мне, какое, как мне известно, сложилось у многих лионийцев. Нельзя забывать и о том, что злые силы непременно воспользуются отсутствием войск там, на севере. Моей роте надлежит прикрывать Тсайю от опасностей, исходящих из Северных пустынь. Так что, как видите, существует много причин, почему этого нельзя сделать. — Секлис и Сулинеррион кивнули. — Как вы знаете, я запросил и получил разрешение провести одну свою когорту по территории Тсайи. Если королевская стража будет двигаться не спеша — а как вы видели, так оно и происходит, — Доррин нагонит нас еще на подходе к границе.
— Как быстро они преодолеют разделяющее нас расстояние? — спросила Сулинеррион.
— В Верелле они будут через три дня после выхода из крепости, — сказал Пелан, выдержал паузу и улыбнулся, увидев удивленные, вытянувшиеся лица своих собеседников. — Разумеется, я имею в виду переход верхом.
— Верхом на чем? — уточнил Секлис, когда к нему вернулся дар речи. — На крылатых конях?
— Нет. И даже не на боевых. Просто обычные рабочие лошадки. Порода, выведенная северными кочевниками; впрочем, не столько ими, сколько самим Севером. Лошадки эти невысокие, худенькие, страшненькие на вид, но неимоверно выносливые и обходящиеся скудным, а при необходимости и весьма нерегулярным питанием.
— А какой у вас обычно обоз? — спросила Сулинеррион. — На сколько вьючных животных вы распределяете его при таком переходе — долгом, но на высокой скорости?
— На когорту? — уточнил Пелан. — Караван из десяти мулов примерно на неделю пути. Если же требуется достичь цели как можно быстрее, умножьте это число на два. Еще больше мулов понадобится, если предполагается большое количество боев во время перехода: во-первых, возможны потери в обозе среди вьючных животных, а во-вторых, я не люблю оставлять своих раненых в ненадежных местах. Кстати, иногда я нанимаю и повозки: не тяжелые телеги с волами или лошадьми, но именно повозки, в которые впрягаются мулы. Но для этого я должен знать, что переход предстоит по ровным и достаточно хорошим дорогам.
— Ну и ну! — с явным восхищением развела руками Сулинеррион. — Похоже, многое из того, что я слышала о походах в Дарение, может оказаться правдой.
— Все зависит от того, что именно вам доводилось слышать.
— Я имею в виду рассказ о том, как ваша рота прошла от верхнего течения Иммера до Кортс-Андресса меньше чем за пятнадцать дней, да еще участвуя по дороге в боях.
Кьери стал считать, загибая пальцы:
— Десять дней… да, вроде бы
— Уважаемые господа маршалы, мой господин абсолютно прав. — После этого Воссиг замолчал, выжидательно глядя на Пелана. Тот улыбнулся, давая ему понять, что от него ждут не церемоний и односложных ответов, а нормального рассказа о прошлых походах роты. Воссиг кивнул и сказал:
— Дело в том, что мы большую часть времени шли по равнине, причем по сухой и не пересеченной местности, а где-то и вовсе следовали по вполне приличным дорогам. Так что держать высокую скорость было не слишком трудно.
Я рискнул бы высказать свое мнение, что переход через леса или через Сильван был куда тяжелее.
— Да, одна погода чего стоила! — подтвердил Пелан. — А ведь у нас с собой еще были раненые. Кто мог, шел сам, а кто совсем обессилел — тех пришлось нести на носилках. А как тебе тот последний рывок в Фальо?
Воссиг улыбнулся:
— Я бы предпочел забыть об этом, мой господин. Чертова грязь под ногами! Все дороги в Фальо, по-моему, проложены специально по трясине. В полях и то нога проваливалась в грязь выше середины сапога. Мне уже начинало казаться, что мы никогда не выберемся из этого болота.
К беседующим подошел Аммерлин и напряженно поклонился Кьери Пелану:
— Мой господин, мы готовы выступить в дорогу. Ждем ваших указаний.
— Благодарю вас, капитан Аммерлин, — сказал Пелан. — Мы выступаем немедленно. Но сначала я хотел бы познакомиться лично с остальными рыцарями. Они оказали мне большую честь, отправившись вместе со мной в качестве почетного эскорта, и я хотел бы поблагодарить их за это. Кроме того, я думаю, нам будет легче взаимодействовать в случае нападения, если мы будем знакомы лично.
Настроение Аммерлина явно улучшилось.
— Личное знакомство с вами, мой господин, будет большой честью для каждого из моих рыцарей, — сказал он и повел Кьери к группе закованных в латы воинов, ожидавших команды сесть в седло. Пелан лично поздоровался за руку с каждым из них, отметив про себя хорошую физическую подготовку всех рыцарей и их спокойную готовность выполнить свой долг по защите почетного гостя королевского двора. Затем он обратился к рыцарям, составлявшим основу его почетного эскорта:
— Вот уже долгие годы я не участвовал в военных кампаниях вместе с подразделениями тяжелой кавалерии. Полагаю, кое-что из вашей тактики я уже забыл, а многого просто и не знал в силу недостаточного опыта координации действий с этим родом войск. Господин Аммерлин, я полагаю, вы не станете скрывать от меня реальное положение дел и без нужды изматывать лошадей длинными переходами. Сообщайте мне немедленно, когда сочтете нужным остановить колонну, чтобы дать лошадям передохнуть и привести в порядок их экипировку. Я думаю, мы все — и я, и ваши рыцари — понимаем, что пехотная рота, временно посаженная на лошадей или мулов, движется совсем не так, как подразделение тяжелой кавалерии.