Путь наюгиры

Михайлов Владимир Дмитриевич

– Уверяю вас, никаких мук не будет. Кстати, о преподавателях: эти два господина, оказавшие честь сопровождать меня, и есть преподаватели. Смею заверить: прекрасные знатоки наюгири – как высокого, так и просторечия. Справа от меня ваш преподаватель, второй же передаст свои знания вашему коллеге, доктору Изольду. Я полагаю, вы не будете противиться знакомству.

– Не буду, – пообещал Кромин. – Кстати, а им не доводилось обучать языку других… э-э-э… гостей вашего мира?

Собеседник долго смотрел на Кромина, а потом сказал:

– Я всего лишь скромный

попечитель нашего учебного заведения, ректор, если пользоваться вашим термином. И я ничего не знаю об иных гостях. Но в одном могу заверить – эти преподаватели никому не передавали своих знаний!

Кромин пока еще не мог судить, насколько мимика местного жителя отличается от земной. Ректор вроде бы не обманывал, да и откуда ему знать, были здесь федералы или нет, если хитрые ребята из Федерации Гра посещали эти места, скажем так, неофициально.

– Сейчас мы приглашаем вас разделить нашу скромную трапезу, – сказал ректор. – Доктор Изольд уже извещен.

– А профессор?

– Профессор Горбик, к сожалению, не сможет присоединиться к нам.

Это вполне устраивало Кромина, он опасался, что их могли обязать находиться все время вместе, а это сужало его возможности.

– Вы нам всем предоставите одно место для работы? – на всякий случай поинтересовался Кромин.

– Нет, в контракте это не оговорено. К тому же так не принято. Хотя у нас мало мест для достойного обитания, все же традиции и приличия дороже удобств.

Ректор поднялся. Кромин тоже встал и обратился к тому, кто был назначен его преподавателем:

– Я рад знакомству с вами и надеюсь, что работа со мной будет для вас легка и приятна.

Лицо преподавателя не дрогнуло, только брови чуть изогнулись. Он склонил голову и что-то чирикнул на наюгири.

– Они еще не усвоили террану? – удивился Кромин.

– Им это не нужно, – ответил ректор.

– Да, но… Но как же…

– Вы все поймете сами, когда усвоите наш язык. Просто террану способно усвоить не очень большое число наюгиров. Только те, кому это действительно может понадобиться в работе. Все дело в методике. Видите ли, есть определенные ограничения…

Ректор что-то сказал на наюгири, и оба преподавателя разом встали и направились к выходу.

– Прошу к столу, – ректор плавным жестом указал на дверь. – Надеюсь, наша кухня вас не разочарует.

Кухня не разочаровала.

* * *

Пять маленьких столиков располагались полукругом. Изольд шумно принюхивался к странным запахам, доносящимся из-за ширм. Судя по полуприкрытым глазам и шевелящимся ноздрям ректора и двух его коллег, перед едой полагалось наслаждаться ароматами кушаний. А вскоре появилась и еда. Вилок, ложек или палочек не было. Квадратные неглубокие тарелки возникали на столах с такой быстротой, что Кромин едва успевал разглядеть руки, высовывающиеся из-за разноцветных ширм и сменяющие блюда, едва он успевал отправить в рот несколько кусочков чего-то непонятного, но очень вкусного.

Поначалу его раздражало такое мельтешение, но потом он сообразил, что чередование острых, кислых,

сладких, пресных и иных ощущений, названия которым в терранском не было, имеет некую строгую последовательность, своего рода вкусовую симфонию. А когда он неожиданно для себя понял, что сыт сверх меры и больше не сможет проглотить ни кусочка, перед ним возник золотой кубок, отхлебнув из которого, он вынужден был приступить ко второй части кулинарной симфонии.

Пиршество вкуса кончилось омовением рук в большом круглом аквариуме, который стоял за синей ширмой. Полоща руки, которые изрядно пахли соусами и приправами, Кромин заметил, что возле его ладоней роятся какие-то мелкие рыбки, быстро подбирая крошки. Выдернув руки, он увидел, что они поразительно чисты, хотя до этого казалось, что черная подлива с привкусом моченого чернослива навсегда въелась в его пальцы.

Потом все вернулись на свои места и медленно потягивали из высоких, темного серебра кружек густой напиток, похожий на кофе, но по вкусу больше смахивающий на хорошее пиво. Изольд смачно отхлебывал из тяжелой кружки, потом задумался, покачал ею незаметно в руке и шепнул Кромину, что это не серебро, а скорее, платина.

Кромин не обратил на его слова никакого внимания. Все, что касалось стратегических материалов и прочего ценного сырья, его не интересовало. Изольд был послан сюда иной организацией. Лишь бы под ногами не путался.

От «пива» слегка кружилась голова. Все в порядке, все хорошо. Горбик не посрамил терранской науки, ай да лингвист! Беспокоила лишь вчерашняя находка…

Изольд что-то спросил у ректора, а Кромин прослушал вопрос. Нет, нельзя расслабляться.

– …Вы можете перемещаться в любом направлении, – отвечал ректор Изольду. – У нас есть на что посмотреть, правда, очень мало пока жилых территорий. Везде камень и песок, воды мало. Мы надеемся, что со временем вы поможете нам с технологиями – разумеется, в дозволенных пределах…

«Он поможет, – подумал Кромин. – Не успеете ахнуть, как от шахт и горных комбинатов в глазах рябить будет!» Впрочем, он знал, что не прав. Одно дело – разведка, другое – освоение. Суверенный мир никто не даст в обиду. Только сунься сюда без спросу, мигом найдутся защитники. Причем, тяжело вооруженные. Те же федералы…

Тем временем расспросы Изольда стали очень уж конкретными, и Кромин вмешался в разговор:

– Позволено мне будет спросить, начнем ли мы сегодня занятия?

Изольд бросил на него недовольный взгляд, но смолчал. А ректор доброжелательно улыбнулся и ответил:

– Ваше рвение достойно похвалы. После завтрака вы покажетесь целителям…

– Это еще зачем? – удивился Изольд.

– Для лучшего усвоения знаний по нашей методике ваш организм должен быть приведен в состояние наю: усилится восприимчивость, концентрация внимания, память станет открытой… Вам помогут обрести нужную форму.

– Препараты? Нейрозонды? – с отвращением выговорил Изольд.

– О чем это вы? Точечный массаж, благовония, музыка, цвета… Не волнуйтесь, никакого вреда для здоровья не будет.