Путь огня
Шрифт:
Но тревога не отпускала, и Шестой забормотал молитву – полегчало. И тут тишину разорвал пронзительный крик. Аль замер. По спине побежал холод, сводя страхом лопатки. Во рту стало кисло. В ногах поселилась слабость, а мысли заметались всполохами пламени.
Что делать? Бежать сразу за помощью или пойти проверить, а ноги уже сами сделали шаг к пещере.
– Не спишь? – Третий заглянул в апартаменты Четвертого. Фильярг сидел в гостиной и просматривал какие-то бумаги.
– Поспишь тут, – пожаловался брат, потер переносицу и признался: – Не могу спать. Закрою глаза,
– Тебе обязательно сообщат, – успокаивающе проговорил Харт. Подошел, заглянул через плечо, спросил:
– Что это у тебя?
– Да вот, – Фильярг откинулся на стуле, подвинул бумаги брату, – хочу сделать подарок Юле на рождение ребенка. Готовлю проект по открытию школ для девочек в Четвертом тэорате. Сделаем сначала для всех, потом попробуем что-нибудь элитное для аристократии.
Третий хмыкнул. Забрал бумаги. Бегло просмотрел. Задумался.
– Знаешь, а может и сработать. У Первого вон очередь на нанесение контура на месяц вперед. Жаловался, что не хватает ни людей, ни камней. Всем словно пламенем волосы подпалили – жаждут обрести магическую независимость. Большинство, конечно, молодые, да незамужние, но и остальных хватает. Чувствую, следующий набор на женский факультет будет в разы больше.
– А чьи парни распустили слух, что теперь замуж без стабилизатора не возьмут? – не без ехидства поинтересовался Фильярг.
– Так кто же знал, что поверят?! – развел руками Третий. Он и сам не ожидал подобного эффекта, но видно покровительство окончательно изжило себя – наелись им все, да и какая женщина в глубине сердца не мечтает об избраннике по любви, а не потому, что у них идеально совпала магическая энергия. Но что удивительно, мужчины тоже подхватили эту идею. Даже подталкивать особо не пришлось. Как только все убедились, что стабилизирующий контур работает, что никто от него не умирает, детей иметь может, как мнение общества резко поменялось. Разом заговорили об отсталости покровительства, о постыдном навязывании брака и прочих пережитках. Парни Харта лишь немного приложили ко всему этому руку, остальное общество сделало само.
– Советую, кстати, вложить деньги в цветочные магазины, – заметил Фильярг.
– Думаешь?
– Уверен. Пламя не успеет погаснуть, как женщины сообразят, что теперь жизненной необходимости выходить замуж нет и можно безнаказанно мучить мужчин своей неприступностью.
– Переживем, – отмахнулся Третий и спросил: – Лучше скажи, ты серьезно с подарком?
– Конечно, кузен уже напоминание прислал, – и Фильярг пододвинул брату распечатанный лист, на котором была изображена земная повозка, с надписью «Спасибо за сына». Сбоку был сделан перевод. И два раза подчеркнут.
– Повозку я, конечно, достать не смогу, но вот исполнить давнюю Юлину мечту постараюсь.
Харт задумался, осмотрел листы, спросил с надеждой:
– Слушай, а может, вместе подарим? Я могу и в Третьем тэорате подобное организовать.
– Ну уж нет, – Фильярг забрал листы, – сам думай над подарком, если хочешь. И вообще, женись, а потом дари жене школу.
Рядом затрепетал вестник, и Четвертый, разом побледнев, вскочил со словами:
– Началось.
– Я с тобой, – рванул следом Харт.
Глава 17
Идти
Сбоку зашуршали, осыпаясь, камушки. Спина взмокла. Аль застыл, весь обратившись в слух, но было тихо, лишь сбоку успокаивающе капала вода. Световиков видно не было, они точно любопытные насекомые столпились впереди, в центральной пещере, и оттуда ему навстречу, подбадривая, полз свет.
Шорох не повторился, и Аль перевел дух. Вытер лоб. Передернул плечами, стряхивая напряжение. Надежда, что все закончится хорошо, окрепла. Мальчик выдохнул и двинулся дальше.
Шаг, еще один. Мышцы свело от сосредоточенности. Впереди уже четко была видна залитая светом центральная часть. Здесь вовсю чувствовалось дыхание пламени. Внизу, под перекинутым через провал мостом, текла огненная река.
Аль первым делом нагнулся и оценил спокойствие огня. Река мирно колыхала огненные сгустки, неспешно закручивала темные участки, лениво выплевывала оранжевые искры, и от этой картины Шестой окончательно воспрял духом. Если источник не потревожен, волноваться не о чем.
Но тут резко шарахнулись в сторону световики. Правый угол пещеры озарила, ослепляя и вытягивая тени, яркая вспышка. Сбоку раздался предупреждающий крик, Аль шарахнулся, но не успел - на мост перед ним, отрезая от выхода, выпрыгнул огненный дух.
Был он метра полтора роста, но Алю с перепугу показался огромным. Старый – часть тела уже погасла, и потому дух казался обугленным, тлеющим бревном, которому приставили длинные алые руки с загнутыми когтями и ноги в огненных штанах. В сгустке пламени, который духу заменяла голова, можно было различить лицо, и это означало, что перед Алем стоял дух, проживший достаточно долго, чтобы впитать в себя черты хозяина. А то, что он пришел к источнику…
Не всегда после смерти хозяина духи сразу же растворялись в огне. Порой питающая их сила позволяла им прожить какое-то время, и тогда они, ведомые инстинктом, шли к ближайшему источнику, чтобы там закончить свое существование. И вот с таким, потерявшим своего хозяина, одичавшим огненным духом они с Шилем и столкнулись. Кажется, Юля называла подобное «законом подлости».
– Беги, - зашипели сбоку, и дух мгновенно повернулся. Замер, с подозрением изучая камни около моста.
«Никогда не вставайте на пути одичавшего духа», - гласило правило магов. Но это же правило не говорило, что делать, если дух уже стоит на твоем пути. Впрочем, тут и без правил ясно – бежать.
Аль отступил. Может, если они вдвоем дойдут до источника, дух вспомнит о том, зачем сюда пришел? И забудет об одном маленьком мальчике?
Шестой выдавил из себя улыбку, сделал приглашающий жест рукой. В конце концов перед ним лишь потерявшийся сгусток пламени, расстроенный смертью своего хозяина.
А тот, точно привязанный, тоже сделал шаг, и Аль поздравил себя хоть с какой-то идеей.
– Эй, головешка! – Неугомонный Шиль резко выпрыгнул из-за камней. – Ты меня искал? Так вот он я.