Путь огня
Шрифт:
– Как ты смог так быстро? – удивился Ямато, который только обернул веревку вокруг спины Сабуро.
Джек пожал плечами.
– Постоянные тренировки на корабле. Я вязал узлы, закреплял груз на палубе. Хоть я уже год в Японии, навыки сохранились.
– Можешь показать? – попросил Ямато.
– Сначала развяжи
Джек виновато улыбнулся и освободил ее. Они собрались вокруг Сабуро. Забрав у Ямато веревку, Джек медленно повторил повороты. Но Сабуро был слишком большим для длины веревки. Веревки едва хватило, чтобы обернуть ее вокруг его запястий, и Джек быстро привязал концы к рисунку бриллианта морским узлом.
– ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ? – завопил сенсей Кюзо.
Джек развернулся лицом к сенсею.
– Веревки не хватило… чтобы закончить, - пролепетал Джек, - потому я привязал ее.
– Ты видел у меня узлы?
– Нет, сенсей, но…
– Никаких «но»! – возразил сенсей Кюзо, оттолкнув его в сторону и развязав узел.
– Я не подумал, сенсей, - поспешно ответил Сабуро.
– А следовало бы. Связывание – очень важное умение. Для самурая быть связанным – позор. Некоторые считают, что это хуже смерти. Потому мы никогда не делаем узлы!
– А разве узник не сбежит? – спросил Джек, тряся головой. Он никак не мог привыкнуть к строгим правилам Японии.
– Нет, если правильно связать, - бросил сенсей.
Он схватил Джека и развернул его. Через миг его руки были связаны за спиной.
– Если ты такой умный, попробуй сбежать.
– Но, сенсей, он все еще может сбежать, - заметил Сабуро.
Фыркнув, сенсей Кюзо ударил по задней стороне колен Джека, заставляя его упасть на землю. Несколько быстрых оборотов веревкой, и ноги Джека оказались связанными.
– Теперь-то он не может двигаться?
– При всем моем уважении, сенсей, но я не соглашусь, - возразил Сабуро.
– Что? – возмутился сенсей Кюзо, придя в ярость.
– Он еще может двигать ртом.
– Поверить не могу, что ты сказал такое сенсею Кюзо! – воскликнул Ямато за ужином, что проходил в
Они сидели, скрестив ноги, рядами, а монахи приносили еду.
– Он издевался над Джеком, - ответил Сабуро с полным ртом. – И что с того, что Джек завязал узел? Он не знал, что это бесчестно.
– Спасибо за понимание, - сказал Джек, потирая следы от веревок, что остались, когда сенсей Кюзо в ярости после замечания Сабуро резко убрал путы.
Джек взял палочки и смотрел на богатство еды перед ними. Это была их последняя ночь в Коя-сан, это была их награда за гашуку. Здесь были темпура, мисо-суп, кисло-сладкие водоросли, картофель и множество блюд, которые Джек не знал. Акико объяснила, что это называется шоджин рёри. Традиционная вегетарианская еда в храмах Коя-сан, тайные рецепты ее передавались от монаха к монаху уже семьсот лет.
– Попробуй гома тофу. Это вкусно, - предложила Акико.
Джек палочками поднял мягкий розоватый кубик. Он обмакнул его в соевом соусе, а потом сунул в рот. Гома тофу таял на языке Джека. Он был вкусным, отчасти сладким и с сильным кунжутным привкусом. Он улыбнулся Акико.
– ЮНЫЕ САМУРАИ! – прогремел сенсей Хосокава, сидевший во главе стола в конце комнаты. Все перестали есть. – Последний день гашуку – это время праздника. Но ночью вас ждет еще одно испытание.
Уставшие ученики застонали. Сенсей Хосокава поднял руку, призывая к тишине.
– Приготовьтесь пройти по Пути Огня.
4
Путь Огня
Пятнадцать учеников шло за сенсеем Ямадой из обеденного зала по изогнутому мосту в лес.
Наступили сумерки, последние лучи уходящего солнца мерцали сквозь ветки кедров. Зловещий вечерний туман понимался от земли, мрачный лес внушал трепет.
Тревога Джека только усилилась, когда он заметил ряды покрытых мхом могил. Они обрамляли путь, словно огромные грибы, надгробья, казалось, бесконечно тянутся в лес.
– Чьи они? – прошептал тревожно Джек.
– Мы вошли на кладбище храма Окуноин, - ответил едва слышно сенсей Ямада. – Это могилы самураев и феодалов, что умерли ради Японии.
– Но их тысячи!
<