Путь поэта
Шрифт:
прикоснись к цветку; и, к старой леечке.
***
Утром восстанет мой отец:
варит кофе, сжарит яйцо…
Сынок; уже встал-молодец!
После сна помятое лицо.
Достанет сигарету с пачки,
с прищуром, улыбка с губ.
Жаль, у нас не было тачки;
он добр, но бывает, и груб.
С ночи, не выспались мы:
глядим в пустоту, вперёд.
Снега ссыпались от зимы;
и, до весны
Ногу на ногу, – скинет тапок;
ты, чайку бы попил, а сынок…
И зажигалку положит набок:
закурит, – заклубится дымок.
Долго тянет свою папиросу:
раскуривает, любит покурить.
С дурака всегда мало спросу -,
ты должен девчонку охмурить!
Дым повис на кухне, белёсым:
Сильно воняет, не продохнуть.
Он обалдеет, а у меня слёзы!
Устаёт, и ему нужно отдохнуть.
Папка служит в УГРО милиции;
он ненавидит гадов, и сволочей;
Я не дорос ещё, до той юстиции, -
предательства, лжи, и подлостей.!
С дежурства шёл, шайка воров,
им бы, обуть его, и скинуть в ров!
Ты нас почему не боишься, мужик;
и ножичком, возле него вжик-вжик.
Батя достаёт с затвором ствол:
Я тебе кто шпана – старый вол?
Они ему: ты – это сам, что мент?!
И, в рассыпную сбегут-в момент.
Батя палит им из ствола, по ногам;
бандиты в ужасе, от них -шум, гам.
Сказал им: «вы не узнали? Я Борис;
у меня ж, нет ничего, несу домой рис…
У папы в деревне жили родители:
его батька-мой дед был водителем.
Мать-швеёй, меха сшивала гладко;
она обожала есть сладко, но гадко…
У бабки: застукал нас с малолеткой:
За живое меня схватил, сжал, и давил, -
– Да, тебя надо знакомить с клеткой!
Я бежал во двор, в поиске лопаты, вил.
Сына учил: "сынок, веди себя как босс;
и тогда тебя не прокусит злой барбос."
Наш батя был очень серьёзен и строг:
"по закону жить, – не попасть в острог".
И, все преступления, – он раскрывал!
У него никогда не бывало глухарей…
А вино; завсегда штопором открывал,
страховался, насушил сыну сухарей.
Папа делает всё, с особым смыслом:
много курит, дым стоит коромыслом.
Отец не додавал мне любви, лишка:
шутил, называл меня просто Мишка!
Этот человек был с большой буквы:
не любил есть лимон, не ел брюквы.
Но, сало любил, отведать, от души; (души)
рыбачил,
От него перегаром тащило за версту;
он не успел покатать меня на лодке.
Когда был в деревне, возил на плоту;
жил без умысла, нет ни одной ходки!
Как-то, взял меня в наш магазинчик;
я нечаянно вывихнул свой мизинчик.
В мясном отделе мы покупали обрезь, -
а мне тогда послышалось, что погрезь!
Недавно понял, обычно он так говорил;
нравилось пищу жарить и окно отворил.
Его голос был с хрипотцой, но интересен:
не жил без Высоцкого-его сильных песен!
Отец; даже, душу свою за друзей сложил, -
его один зэк из тюрьмы запросто уложил.
Для людей готов снять последнюю рубаху;
но, избивали его долго, а голову на плаху!
Для нас он не жив, не помер, и не воскрес;
под гнётом великой СССР – страна рампа…
Много выпивал водки и часто был не трезв;
у него в кабинете: стул, стол, на нём лампа.
Мы запомнили тебя, блудный наш папка, -
в доме нет стариков, осталась одна мамка!
Я сижу, и гляжу в пустоту-нет больше папки,
он на пологой горе, на чердаке лежат тапки.
***
На могиле тихо, – в безмолвное;
мои мысли кутались в холодное.
На берёзке повязан её платочек -,
за кустами позабытый лопаточек!
Зелень трав земли: ветер стелет;
как постель цветами нас застелит.
Она посидит под кустиком клёна;
на закатный вечер: луна опалёна!
Поглядит на меня лукаво и искоса;
а голову обрамляет приятная коса.
Ты мне всегда желанная, и дорогая!
Не глупи милой, – тебе словно нагая…
***
Я был когда-то -в Торжке;
и, этим даже не горжусь.
а больше скажу: стыжусь!
Здесь, все как на горшке…
Основан в десятом веке;
городок, утратил величие,
Здесь негде встать калеке!
в нём разрухи есть наличие.
Весь город утопает в зелени;
люди бедны-у них нет зелени.
Но обстановка обволакивает:
стаей туч небо заволакивает.
Чем-то напоминает Питер,
заросли крапивы тех зданий -,
я ходил по нему-бока вытер;
для федерала много заданий!
На площади куча местных бомбил: