Путь рыцаря
Шрифт:
— Что с тобою, Нэлла? — заботливо спросил я. — Тебе стало нехорошо? Может быть, позвать лекаря?
Но девушка, простонав, бросилась ко мне на грудь и стала сжимать в цепких объятиях, бессвязно лопоча какие-то глупые ласковые словечки. Она все больше распалялась, и я не мог оторвать от себя этот привлекательный груз. Девушка была недурна, хотя и не красавица. Она мне нравилась — но не более — женщины еще не поцарапали своими коготками мое сердце: я любил их всех сразу — и брюнеток, и блондинок, и рыженьких, и пухленьких — их мир был,
Нэлла становилась все одержимее — она начала срывать с меня одежду! И во взгляде ее я прочитал нестерпимое животное желание. Будь она дочкой крестьянки, я, пожалуй, не стал бы сопротивляться ему, но Нэлла была родом из благородной семьи и — страсть ее напугала меня.
Смешно и стыдно говорить, но я стал звать на помощь. Когда прибежали отец и несколько человек соседей, то их глазам предстала очень недвусмысленная картина: часть моих вещей валяется на земле, а я сжат в крепких девичьих объятиях.
Они сочли, что я — виновник бесчестья Нэллы, самым подлым образом совратил бедную девушку, которую, кстати сказать, уже сосватали в жены одному человеку, не очень знатному, зато богатому.
Я думал, что если бы отец увидел нас один, то еще можно было бы все скрыть и уладить, но оказалось достаточно свидетелей.
Нэллу увели домой, а меня, заломив мне руки, оттащили в свою комнату и посадили под замок.
Позже мне стало известно, что на семейном совете родители Нэллы решали в тот день: женить меня на ней или признать ее больной и одурманенной, созвать знатных лекарей и объяснить все происшедшее болезнью.
Но слухи распространились, и человек, который хотел прежде жениться на Нэлле, узнал обо всем.
Он крайне осерчал, велел седлать коня и отправился в дом Нэллы. Он устроил там безобразную сцену, публично высмеял ее, чем окончательно опозорил доброе имя девушки — теперь она получила вето на вход в храмы, и знатные дома. Затем, жених ее направился в дом моего отца. По понятиям нашего времени он мог сразу разделаться со мной, как угодно!
Я был еще мальчишкой, едва научившимся держать меч в руках.
Конечно, кое-чему меня мой отец все же научил, но Сэтиоун, тот человек, был опытный и взрослый боец. Ему бы хватило двух ударов, чтобы выбить у меня оружие из рук.
Отец печально потупил голову и повел его в мою комнату, будучи уверен, что я еще нахожусь там. Распахнув дубовые двери, он увидел, что меня и след простыл. Сэтиоун пришел в негодование!
— Позор трусу! — кричал он. — Обесчестил мою невесту и скрылся, как мерзкая крыса!
Да, меня точно бы ждал позор, если бы я, заслышав громкий голос Сэтиоуна, не рванул, что есть мочи в замок Хэф.
Там проживал барон Арен Мастендольф, самый влиятельный человек в округе. Сэтиоун был ничто по сравнению с ним.
Барон был могучим человеком и владел огромными территориями. Он собрал всех разрозненных мелкопоместных дворян под свое начало и мог успокоить любую смуту. Многое
К тому же, здравый смысл подсказывал мне, что барон нуждается в преданных воинах.
Мой возраст, и благородное происхождение позволяли мне поступить к нему на службу: сначала в обучение, затем полноправным дружинником.
Барон принял меня и выслушал мою историю. Взгляд его был серьезен и хмур.
— Можешь поклясться кровью твоего отца, что сказал правду?
— Да могу. Я клянусь, что все сказанное мной — правда! На девушку навели чары. Я бы никогда не посмел ее обидеть.
— Но люди тебе не поверили. И девушка покрыта позором. Что ты думаешь по этому поводу? Почему бы тебе не жениться? Она уродина?
— О, нет! Напротив, она самая красивая девушка в округе! — горячо сказал я.
Барон усмехнулся.
— Но видите ли, глубокоуважаемый кэлл, мне нечего ей предложить. Моя семья пребывает в нужде, а я слишком молод и мне надо сначала преуспеть в занятии, достойном мужчины, а уж потом думать о женитьбе.
Барон почесал брови толстым пальцем в тяжелых перстнях, а потом изрек:
— Ты говоришь достойные и разумные речи. Я хочу, чтобы ты остался у меня — будешь служить мне, мой оруженосец Дордоне уже достиг возраста, когда надо всерьез браться за меч, теперь ты займешь его место. Девушку отдадим в надежные руки — будет помощницей жреца-Хранителя Лунной Горы, потом сама станет жрицей.
— А что это значит? — спросил я, волнуясь за Нэллу.
— Да ничего особенного. Самые подходящие занятия для чересчур красивой девушки с горячей кровью, из-за которой ссорятся мужчины: будет собирать травы, петь песни горным духам, приносить жертвы и развлекать паломников — ей это подойдет. Лунная гора избавит ее от любовного наваждения. А тобой займется мой человек, хэлл Энгрик Робано, ты пройдешь у него обучение молодого воина.
Все так и произошло по его повелению: заплаканную Нэллу увели к жрецу, меня стали обучать воинскому искусству.
Семья барона меня приняла очень хорошо. И я стал заниматься вместе с двумя его сыновьями.
У нас подобралась хорошая компания. Мои новые товарищи: Аньян и Богол — были отчаянные ребята. Вместе мы "рубились" на мечах под началом старого воина хэлла Робано, посещали соседние деревушки в поисках деревенских красоток, делали заплывы в холодных озерах, охотились на оленей и косуль.
Хэллу Энгрику Робано пришлось много пережить в своей жизни, и он любил поговорить о делах давно минувших дней. А еще, он подолгу мог доказывать преимущества бостокского лука перед остальными, говорить о секрете особого сплава для мечей, которым владеют заморские мастера, о том, как он под началом капитана Черный Шлем совершал набеги на смотлские острова и как они, однажды, охотились за знаменитым морским разбойником Красная Голова.