Путь в Эльдорис
Шрифт:
– Если вы предпочли бы умереть, то вам не повезло, - сказала я и, чувствуя, как последние силы покидают меня, провалилась в темноту. Сквозь закрытые глаза и плотную дымку, окутывающую, казалось, даже внутренний взор, я все же почувствовала озабоченное присутствие Лива.
– Кто это был?
– спросила я, не открывая глаз.
– Ты о ком?
– тихо и нежно спросил он.
– Зверь. Кого ты призвал?
– Ящер. Огненный ящер. Не оригинально?
– Нет. Вполне, - улыбнулась я.
– А вот я - какой-то неправильный маг воды, опять позвала своего тарокса.
***
Темно-синие словно бездонные небеса, испещренные мелкими белыми крупинками звезд. Темно-синие, сплошь покрытые льдом, просторы с кое-где встречающимися светящимися изнутри полусферами - куполами их городов. И ветер, ледяной и гулкий, проносящийся над долинам, бывшими когда-то зелеными и цветущими, над морям и океанам - некогда жидкими и полными жизни, а ныне ставшими лишь накрепко замороженными напоминаниями о том, каким когда-то был этот мир. Он огибает купола последних оплотов его жизни и несется дальше, будто страж, следящий за выполнением возмездия и убивающий саму надежду на воскрешение.
Таким я увидела Коган. Я никогда не была там, никто из тех, кто был знаком мне, никогда не бывал там, чтобы поведать мне о нем, но ничто не могло поколебать мою уверенность в том, что я стала свидетелем не своих грез, а действительной картины угасания некогда цветущего мира. В этом я тоже не сомневалась. Тоска и горечь затопили мое сердце, понимание того, что жители этого мира сами явились причиной постигшей их участи, погрузило в пучину отчаяния.
Я проснулась и еще долго, не отрываясь, смотрела в потолок, одна за другой тонкие дорожки слез неторопливо стекали из моих глаз. Я не могла помочь им. Но и не могла больше смотреть только как на врагов.
Глава 11. Хозяин шкатулки
Когда я все-таки решилась встать, в комнате, несмотря на раннее утро, было на удивление светло. Я подошла к широкому окну и обомлела. На дворе был снег. Ослепительно белый и пушистый, он падал с небес и покрывал своим пуховым одеялом все вокруг. Здесь, на Эльдорисе, снег мог вызвать только тревогу, а не умиротворение и радость от созерцания прекрасного, как это бывало на Земле. Тем не менее, тревоги в душе сейчас у меня не было. Тихая печаль и легкая усталость, все еще оставшаяся со вчерашнего дня.
Я услышала, как негромко отворилась дверь, и почувствовала теплый согревающий свет.
– У вас никогда не бывает снега. А ведь это очень красиво. Заснеженные деревья, укрытые белым покрывалом поля и дороги. Все вокруг - совсем белое. Это сказочно... Не знаю, смогла бы я жить без этого, - договорила я тихо и повернулась к нему.
Слова. Разве могут они передать то, что творилось в наших глазах тогда? Как сжимались переполненные любовью и грустью сердца?
Но слова были нужны, они вносили ясность, устанавливали границы и дарили уверенность.
–
– спросил он.
– Нет.
– Ты думаешь, что не сможешь быть со мной?
– Я не знаю.
– Ты не чужая, - сказал он и подошел ближе.
Я опустила глаза.
– Но я другая. Не такая как вы, Лив, и, возможно, скоро опять стану еще дальше от вас. От тебя.
– Почему?
– Мой дар. Думаю, он покинет меня, когда я выполню то, что предназначено мне. Что будет тогда со мной? Что будет с нами?
– спросила я едва слышно, а Лив подошел совсем близко, приподнял мое лицо так, чтобы я смогла заглянуть ему в глаза. Мягкая улыбка его озарила лицо и согрела меня, размораживая тонкие льдинки, покрывшие сердце.
– Магия не имеет никакого отношения к моим чувствам к тебе. И ты не можешь потерять то, что и так всегда было с тобой. Пусть в непроявленной своей форме, пусть почти неощутимо, но твоя магия всегда была в тебе и, скорее всего, дремлет в каждом землянине. Полученный дар стихии лишь пробудил сокрытые в тебе самой силы. И даже если он покинет тебя - ты останешься сама собой.
Нельзя сказать, что печаль совсем оставила меня, но на душе заметно посветлело.
– Отведешь меня к нему?
– спросила я.
– Думаешь, он захочет что-то рассказать?
– Мы этого не узнаем, если не попробуем. Где он сейчас?
– В одной из комнат. В самом низу. Ее стены не позволяют ему подпитать силу и, следовательно, использовать магию.
– Забавно, - сказала я, подумав, что, в сущности, теперь Денриан оказался ровно в том же положении, что и я днем ранее.
– Не знала, что у вас есть такие комнаты. Мне всегда казалось, что на Эльдорисе все живут предельно мирно.
– Так и есть, Тания. Или, правильнее сказать, было? Подобный эффект от этой породы камня обнаружился случайно. К тому же, если бы у него было достаточно сил, эти стены не помешали бы ему переместиться. Нам повезло, что он оказался сильно истощен.
– Понятно, - пробурчала я, и мы вышли из комнаты.
Дальше шли молча. Во дворце, особенно на нижних его этажах было сыро, прохладно и темно. Не лучшее место для пожилого уже человека. Мне было жаль его. Жаль, потому что он оказался так стар, лишен силы и никому не нужен. Лив отвернулся от него, и его можно было понять. Денриан стал причиной многих бед на Эльдорисе. Многих, если не всех. И я боялась даже представить, что будет с Ливом, когда он осознает это до конца, когда поймет, что из-за Денриана погибла его Арлаина. Сердце сжалось, мне стало трудно дышать из-за застрявшего в горле кома.
– Если не хочешь, мы просто не пойдем, - сказал Лив.
– Нет, мы должны, Лив. Должны постараться узнать все, что возможно. Денриан как ни кто другой знает коганцев.
– Хорошо.
– Лив?
– позвала я, когда мы подошли к нужной двери, не представляя еще, что скажу ему.
– Да?
– Боль, - выдавила я.
– Не ходи.
Я ощущала разрывающие сердце раны почти физически. Это было странно, такое предвидение того, что почувствует он, если зайдет.