Путь в космос

Губарев Виталий Георгиевич

В а д и м. Но надо им отдать должное. Все было хорошо продумано: и работа приборов, и ощущение невесомости, и световые эффекты, приближенные к реальной космической обстановке. Здорово! Ничего не скажешь!..

Н а т а ш а. И все равно обидно. Неужели нельзя было обойтись без этого цирка? Непонятно, чего они только добивались?

Ф е д я. Они проверяли нас на дружбу и товарищество в условиях космического общежития.

В а д и м. Жестокая проверка. Мы же никуда не отрывались от Земли. Что ж тут шуметь на весь свет?

Н а т а ш а.

А помните момент старта? У меня было полное ощущение, что мы оторвались и летим.

В а д и м. Да, эффект был потрясающий. Вот что значит совершенная техника. Кто бы мог подумать, что все это понарошку!

Н а т а ш а. Имитация. Да еще какая! Бессовестная! Я думаю, что они напрасно тратили на это время и силы. Нас можно было запустить на Марс и не прибегая к таким обманам. И вообще выходит, что они нам не доверяли. Федя! Что ты все время молчишь?

Ф е д я. Говорят ведь: «Доверяй, да проверяй!» Вот они и проверяли.

Н а т а ш а. Так проверять нечестно.

Ф е д я. Почему? Они хотели понаблюдать, как мы будем себя вести при аварийной обстановке.

Н а т а ш а. И все?

Ф е д я (продолжает). Как мы общаемся друг с другом. Помнишь, Титов сказал, что личные контакты в условиях длительного полета немаловажный фактор? Представим себе, что начали бы вдруг ссориться из-за пустяков. Не говоря уже о серьезных вещах.

В а д и м. Ну и что было бы? Нас бы отстранили от полета?

Ф е д я. Не исключаю. В земных условиях это проверить было бы трудно. Вот они и создали нам космические.

Н а т а ш а. Космические… Надеюсь, мы выдержали проверку?

В а д и м. Надеюсь.

Н а т а ш а. И теперь мы уж полетим по-настоящему или они нам еще что-нибудь подстроят?

Ф е д я. Вот уж тут я ничего не могу предвидеть.

Появляются д в е д е в о ч к и. Они, как бы никого не замечая, подходят к ограждению.

П е р в а я д е в о ч к а (читает вслух надпись на табличке). «Лев, кличка Лунатик. Редкий экземпляр. Подарен Московскому зоопарку Всеафриканским союзом охотников в 1987 году».

В т о р а я д е в о ч к а. Он что, спит или умер?

П е р в а я д е в о ч к а. По-видимому, послеобеденный сон. Он же дышит.

В т о р а я д е в о ч к а. Интересно, чем его кормят?

П е р в а я д е в о ч к а. Кроликами. (Первой тройке.) Ребята! Вы не знаете, он скоро проснется?

В а д и м. Мы сами ждем.

В т о р а я д е в о ч к а. А разбудить его нельзя?

В а д и м. Там же надпись: «Просьба животных во время сна не тревожить!»

П е р в а я д е в о ч к а (второй). Тогда пойдем к обезьянам! Может быть, они не спят. Ты слышала, на Венере обнаружены колоссального размера животные, похожие на наших крокодилов?

В т о р а я

д е в о ч к а. Что ты говоришь!

Уходят.

Н а т а ш а. Вы думаете, их этот дремучий лев заинтересовал? Просто они нас узнали. Сейчас вернутся и попросят автографы. Вот увидите!

Ф е д я. Да. Конечно. Они нас узнали.

В а д и м. Я очень красиво расписываться научился.

Н а т а ш а. Не дури! Нет, правда, когда же мы полетим по-настоящему?

В а д и м. Сегодня, наверное, узнаем. Ребятишки, а мы не опаздываем? Который час?

Ф е д я. Без десяти три.

В а д и м. Титов назначил нам прийти в пятнадцать тридцать. Время еще есть.

Н а т а ш а (кивает в сторону спящего льва). Может, он все-таки проснется?

Ф е д я. А почему тебе так хочется, чтобы он обязательно проснулся? Пусть себе спит на здоровье и смотрит свои африканские сны.

Н а т а ш а. Я хотела бы заглянуть ему в глаза.

В а д и м. Ну и что бы ты в них увидела?

Н а т а ш а. Мне бы хотелось посмотреть на их выражение. Что они выражают: благодарность судьбе или тоску по свободе? Все-таки уже тринадцать лет в заточении.

В а д и м. Не в заточении, а в условиях, приближенных к африканскому пейзажу: песок, скалы… И потом, бытие определяет сознание. Его кормят, и он счастлив — не нужно охотиться.

Ф е д я (неожиданно). Ребята, я должен вам сказать что-то очень важное.

Н а т а ш а. Да ну? Неужели?

Ф е д я. Честное слово!

В а д и м. А что именно?

Ф е д я. Очень важное.

Н а т а ш а. Сообщить какую-нибудь новость?

Ф е д я. Да, новость.

В а д и м. Говори. Не интригуй!

Ф е д я (серьезно). Вы должны сначала дать клятву, что на меня не обидитесь!

В а д и м. Клятву? Какую еще клятву?

Ф е д я. Поклянитесь самым дорогим!

В а д и м. Что это еще за глупости!

Ф е д я. Это не глупости. Это касается нас всех.

Н а т а ш а. Ты хочешь сказать, что мы вообще никуда не полетим? Что полет отменен? Марса не будет?

В а д и м. Это связано с нашим стартом?

Ф е д я. Отчасти.

В а д и м. Ну говори скорей!

Ф е д я. Сначала поклянитесь, что не обидитесь на меня.

Н а т а ш а. Пожалуйста! Давай, Вадик, поклянемся! Клянусь здоровьем дедушки. Учтите, что ему девяносто лет и он был участником Великой Отечественной войны! Клянусь, не обижусь!

В а д и м. Клянусь своим местом победителя! Пусть вместо меня летит кто угодно! Клянусь, не обижусь!

Ф е д я (не сразу, очень медленно). Ребята! Если старт состоится, то без меня.

Большая пауза.