Путь в космос
Шрифт:
Н а т а ш а. Двести секунд полета! (После паузы.) Двести пятьдесят секунд полета! Все параметры в норме!
Г р о м о в. Главное, чтобы не подвела последняя ступень ракеты.
К у л и к о в. Сейчас главное — человек.
Напряженная тишина.
Н а т а ш а. Триста пятьдесят секунд полета… Четыреста секунд полета… Пятьсот тридцать секунд полета…
Четвертый летчик-космонавт включает телевизионный
Г а г а р и н (с экрана, голос восторженный, ясный). Все прекрасно! Двигатель последней ступени выдал полный импульс. Проверил секундомером. Это я почувствовал. Корабль на орбите. Наступила невесомость.
Операторы вскакивают со своих мест, что-то кричат, аплодируют, поздравляют ученых.
Красота-то какая! Красивая наша Земля. Самочувствие отличное! Невесомость переношу хорошо.
К о р о л е в (в микрофон). Я — «Заря-один». Как слышите меня, «Кедр»? Я — «Заря-один». Доложите.
Г а г а р и н (с экрана). Я — «Кедр», я — «Кедр». Слышимость отличная. Такой красивый ореол… Сначала радуга от самой поверхности Земли. Очень красиво! Вижу звезды. Очень красивое зрелище! Продолжается полет в тени Земли. В правый иллюминатор наблюдаю звезду… Проходит слева… Уходит, уходит… Вся аппаратура работает нормально. На борту корабля все нормально.
Т о м и л и н (в сторону). Вот только сработает ли ваша тормозная? А то и красоте не нарадуешься.
К о р о л е в. Я — «Заря-один». Как слышишь меня, Юра? Здесь тоже все нормально. Ждем тебя на Земле. Через несколько минут корабль уйдет из зоны прямой радиовидимости. Не скучай. Как условились, используй телеграф. Пять, четыре. Думаю, тройка не понадобится. Да, есть для вас приятная новость. Вам присвоено внеочередное звание. Надо менять погоны.
Г а г а р и н (с экрана). Спасибо, спасибо. (Строго.) Вас понял. Все ясно. До встречи.
Королев выключает телевизионный экран.
Г р о м о в. Садитесь, Сергей Павлович. Вы уже третьи сутки на ногах.
К о р о л е в. Да, нервы на пределе. Сегодня как в годы войны. Помню, я конструировал к военным самолетам ускорители с двигателями Алексея Тихоновича. Испытывал их там, в небе. Всякое бывало.
Г р о м о в. Я этого не знал…
К о р о л е в. Да, полетел бы сам и сейчас. Вот только мое жалкое сердце. Сейчас оно бьется как сумасшедшее.
Г о л о с М о с к в ы. Работают все радиостанции Советского Союза! Работают все радиостанции Советского Союза! Сообщение ТАСС!
Все слушают.
Двенадцатого апреля тысяча девятьсот шестьдесят первого года в Советском Союзе на орбиту вокруг Земли выведен первый в мире космический корабль «Восток» с человеком на борту. Пилотом-космонавтом космического корабля-спутника «Восток» является гражданин Союза Советских Социалистических
Общее оживление. Все аплодируют.
К о р о л е в (повторяет). Юрий Алексеевич… Настоящий русский богатырь! (Идет к легкому креслу, садится, откидывается на спинку.) Да, нелегок путь до тебя, космос. (Задумывается.)
З а т е м н е н и е
Ж у р н а л и с т. Все идет хорошо, вы это знаете. До очередного сеанса связи с Гагариным целых полчаса. Предлагаю перелистать несколько страниц репортажа, написанных ранее. Вернемся, скажем, в тысяча девятьсот пятьдесят девятый — тысяча девятьсот шестидесятый годы. Согласитесь, зная вчерашнее, легче оценить невиданное в истории сегодняшнее свершение. Не возражаете?
СТРАНИЦА ВТОРАЯ
Март 1959 года
ДУМАТЬ О БУДУЩЕМ
Приемная вице-президента Академии наук СССР Горшина. На стенах портреты Менделеева, Попова, Циолковского. Небольшая мраморная скульптура Ломоносова. Несколько журнальных столиков. Справа большое окно. Круглая вешалка заполнена одеждой. Возле двери, ведущей в кабинет, небольшой столик секретаря-референта. На столике несколько телефонов. Только что объявлен перерыв. Кто-то курит, кто-то читает газету. Слева на переднем плане за журнальным столиком сидят К о р о л е в, Г о р ш и н и Ж у р н а л и с т. В стороне группами стоят Т о м и л и н, С в е т о в, Х о р о в, Д у м е н к о, К р у т о в, Г р о м о в, К а л ю ж н ы й, у ч е н ы е, с п е ц и а л и с т ы.
Т о м и л и н (Хорову). Златоуст ваш Королев! Какой доклад! И прогнозы погоды, и космическое телевидение, и… солнечная энергия вместо угля. (Зло.) Ему не Главным конструктором быть, а фантастические романы пописывать. Циолковский — тот мечтал, а этот требует, черт подери. А если говорить конфиденциально, Петр Трофимович, самолет надо совершенствовать.
Х о р о в. Боитесь вы всего нового, как черт ладана. Я не забыл, как вы в тридцатых годах ниспровергали Циолковского.
Т о м и л и н. Это ложь.
Д у м е н к о. Это правда, Аркадий Семенович. Правда! Мы проникли в космос, перекинули мост между Землей и Луной. Совершили чудо, а вы нас тянете назад. Если сегодня мы не примем решение поддержать предложение Королева…
С в е т о в (со слуховым аппаратом). Говорите же громче. Аппарат барахлит. (Томилину.) Может, вы подкрутите?
Т о м и л и н. Я зову вас, академик Думенко, не назад, а к здравому смыслу. Сегодня — Луна, завтра — Марс. А ведь это всё денежки. Именно оттого я против полета человека в космос. Послать докладную в ЦК о нашей готовности сразу осуществить полет человека вокруг Земли — непростительное верхоглядство.