Путь в космос

Губарев Виталий Георгиевич

Г о р е л о в. Нравилась мне одна девушка… Вместе учились, ходил провожать, писал ее портрет.

М а р и н а. Ты что же, рисуешь каждую девушку, которую провожал? Может, у тебя имеется целая картинная галерея?

Г о р е л о в. Что ты, Марина… Помню, после выпускного вечера пошли с ней на Волгу, на старый дебаркадер. Стояли у борта, тихо плескалась вода… Она сказала, что ей хорошо со мной. Я понимал, девушка ждет каких-то слов, а их у меня не было. Я мог приласкать ее, такую искреннюю в своем порыве, совсем еще девчонку, но это был бы обман. По-настоящему

я еще никого в жизни…

М а р и н а. Повтори, Алеша…

Г о р е л о в. Я еще никого по-настоящему не любил.

М а р и н а. Полюбишь.

Г о р е л о в. Кого?

М а р и н а. Меня полюбишь! (Убегает.)

Г о р е л о в. Вот и объяснились…

З а н а в е с

КАРТИНА СЕДЬМАЯ

Просторный зал, где расположена термобарокамера — небольшое помещение сферической формы. Там, в летном кресле, полулежит Г о р е л о в в скафандре и гермошлеме.

Г о л о с к о н с т р у к т о р а. Это испытание — работа вне космического корабля, при различных температурных режимах — открывает перед вами большие перспективы, Алексей Павлович.

Г о л о с Г о р е л о в а. А если не выдержу?

Г о л о с к о н с т р у к т о р а. На приборы можете вполне положиться. Волнуетесь?

Г о л о с Г о р е л о в а. Есть немного… Все же термобарокамера…

Г о л о с к о н с т р у к т о р а. Запомнили все пять режимов? Будете повторять условия.

Г о л о с Г о р е л о в а. Хорошо.

Г о л о с к о н с т р у к т о р а. Желаю удачи! Начали. Режим номер один.

Г о л о с Г о р е л о в а. Разреженное пространство, заполненное светящимися частицами. Температура до двух тысяч градусов.

Г о л о с к о н с т р у к т о р а. Сорок секунд… тридцать… десять…

Слышится легкий, прозрачный звон, который постепенно усиливается. Возникают яркие вспышки, похожие на свет автогенной сварки, и наконец вся камера в ярком свечении.

Начинаем режим номер два…

Яркий свет померк.

Скафандр не беспокоит? Самочувствие?

Г о л о с Г о р е л о в а. Нормальное.

Камера заполняется красным светом.

Г о л о с к о н с т р у к т о р а. Повторите условия режима номер два.

Г о л о с Г о р е л о в а. Устойчивая температура плюс шестьсот градусов, без кислорода. Внешнее давление тридцать атмосфер. Проверка работоспособности с радиоаппаратурой. (Работает с приборами.)

Г о л о с к о н с т р у к т о р а. Режим номер три! Какое сегодня число?

Г о л о с Г о р е л о в а. Пятое

июля. Космический холод. Температура минус двести пятьдесят градусов.

Красный свет в камере дрожит, колеблется и приобретает холодный зеленый оттенок, который становится все гуще и гуще.

Г о л о с к о н с т р у к т о р а. Попробуйте сделать несколько движений.

Горелов встает, медленно движется.

Самочувствие?

Г о л о с Г о р е л о в а. Жарко… Очень… Дыхание…

Г о л о с к о н с т р у к т о р а. Если чувствуете себя плохо, немедленно доложите! Нажмите красную кнопку!

Г о л о с Г о р е л о в а. Докладываю… Чувствую себя… хо… ро… (Падает.)

З а н а в е с

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

КАРТИНА ВОСЬМАЯ

Комната № 13. За столом Г о р е л о в, пишет.

Г о р е л о в (откладывает бумагу). Прав был Слава Рязанов. В квартире под номером тринадцать тебе ни маршальского жезла, ни пера жар-птицы не заготовлено. Вот и пришла трудная минута. А ты, как самонадеянный божок, утверждал, что никогда в твоей жизни она не наступит. Кому же это я говорил? Милой женщине из далекого Степновска… Интересно, что бы она сейчас сказала? А если ей позвонить? (Набирает номер по телефону.)

Высвечивается лицо А н н а С е р г е е в н ы.

Анна Сергеевна… Не ожидали?

А н н а С е р г е е в н а. Честно, не ожидала. Что это вдруг?.. Как живете, Алексей Павлович?

Г о р е л о в. Плохо, Анна Сергеевна. Я был последним трепачом, когда заявил вам, что в моей жизни никогда не наступит трудная минута. Она наступила, я должен круто все изменить, может, и с голубыми погонами расстаться. Вот какие дела…

А н н а С е р г е е в н а. А ваши слова: «Сильные люди подчиняют себе обстоятельства»?..

Г о р е л о в. Видимо, слова произносить легче, чем им следовать.

А н н а С е р г е е в н а. Я думала, вы мужественный человек… Неужели ошиблась? Зачем позвонили?

Г о р е л о в. Сам не знаю. Показалось, что вы поймете меня…

Входит М а р и н а.

Прежде чем принять решение, хотел услышать ваш голос, Анна Сергеевна.

А н н а С е р г е е в н а. Не спешите принимать решение, Алексей… Павлович. Семь раз, говорят, отмерь — один раз отрежь.