Путь в ничто

Бессьер Ришар

Маргарет довольно сухо кивнула и обратилась к романисту:

– Так, значит, вы и есть Ришар-Бессьер! Ну что ж, не прочь с вами познакомиться. Но убедительно прошу вас впредь не очень заострять внимание на моей особе, поскольку имеется ряд деталей, которые касаются лишь Сиднея и меня.

– А как же быть в таком случае с моими читателями, мисс? Разве у них нет права быть осведомленными в максимальной степени?

Чувствуя, что Маргарет готова разразиться хлесткой репликой, и хорошо зная характер своей невесты, я предпочел опередить ее.

–

Не желаете ли виски, друг мой? Мне известно, что вы предпочитаете пастис * родных вам мест, но здесь его не сыщешь. Так что предлагаю вам наиболее достойный в нашей округе напиток. А если ближе к делу, то проясните, чем я обязан вашему визиту?

Писатель, покачав головой, взял протянутый мной бокал.

– Я прибыл в Америку по делам и воспользовался этой оказией, чтобы заскочить сюда до вашего отбытия в Париж.

Маргарет словно кто-то подбросил.

* Анисовый алкогольный напиток, распространенный во Франции, особенно на юге, - Здесь и далее примеч. перев.

– Эй, а откуда вам известно о таких деталях нашей жизни? Вы что, подслушиваете под дверью?

– Считайте, что тут сыграло роль мое чутье. Но, строго между нами, признайте, что если уж романист не знает о планах персонажей своих произведений, то дело просто швах.

Да, возразить на это было нечего. Впрочем, писатель, казалось, находил сложившуюся ситуацию забавной.

– А как вы расцениваете наше намерение сочетаться браком в Париже?

– Превосходная мысль, дорогой мой Гордон. Кстати, я заглянул к вам и для того, чтобы предложить воспользоваться моими апартаментами. Их уже подготовили к вашему приезду. А если пожелаете, готов также предоставить вам два места на борту моей эликосферы, которая вылетает из Нью-Йорка завтра утром.

Что и говорить, предложение было заманчивым, и Маргарет не заставила себя упрашивать, тем более что она, по-видимому, помирилась с писателем. И это было совсем неплохо, так как иначе могли бы последовать осложнения, о которых и подумать страшно.

Глава 2

В сущности, идея Маргарет насчет поездки во Францию была не так уж и плоха, и я намеревался воспользоваться пребыванием там для того, чтобы попытаться установить контакт с Арчи и Глорией, которые по-прежнему работали с профессором Деламаром. Ришар-Бессьер, естественно, был в курсе событий. Впрочем, именно он и предложил организовать эту встречу.

Мне было известно, что мои друзья остановились в отеле "Рафаэль", что на авеню Клебер. Но их не оказалось на месте, когда я позвонил от романиста. Меня заверили, что сообщат Брентам о моем звонке, как только они появятся в гостинице.

В этом смысле Маргарет повезло больше, чем мне: она дозвонилась до отца Салливана с первой же попытки, и пару часов спустя он уже прибыл в изящно меблированную квартиру, предоставленную в наше распоряжение.

И почти тотчас же зазвонил телефон. Сняв трубку, я сразу же узнал голос моего друга Арчи.

– Привет, дружище, - радостно воскликнул я.
– Ищу вас с самого утра.

Как поживаете? Как чувствует себя наша милая Глория?

– Все распрекрасно, спасибо. Я тоже вот уже два дня разыскиваю вас, подняв всех на ноги. Нам совершенно необходимо немедленно встретиться.

– Что за спешка такая? Уж не пожар ли там у вас?

– Сидней, уверяю вас, мне не до шуток. Ждите меня в квартире Ришар-Бессьера. Повторяю: надо увидеться, не теряя ни минуты. Это очень-важно... и крайне серьезно.

Разумеется, слова Арчи не заинтриговали только, возможно, отца Салливана, пробурчавшего монотонно-пискляво:

– Я отлично знаю семью профессора Брента. Мы с ним старые знакомые.

Но нам-то от этого какой прок?

Через несколько минут раздался звонок у входной двери и Ришар-Бессьер впустил в гостиную Арчи и Глорию. На их лицах читалось некоторое смятение, но, увидев нас, они расплылись в дружеской улыбке.

Арчи предпочел сразу же взять быка за рога.

– Я не вправе говорить с вами о возникшей проблеме здесь. Вам следует поехать сейчас же с нами.

– Не понимаю, что вы темните, - заявил я, подходя к нему, - но готов вам подчиниться. И куда же мы направимся?

Инициативу перехватила Глория:

– В Фонтенбло, к профессору Деламару.

Интересно, что бы все это могло значить?

– И что же мы будем делать у профессора Деламара? Насколько мне известно, он не очень-то жалует журналистов.

– Многое изменилось... скажем так... за последние несколько дней. Прошу вас, не задавайте мне пока больше вопросов. Деламар хочет лично встретиться с вами всеми.

– И со мной тоже?
– удивился отец Салливан.

– Да, как и с вами, господин Ришар-Бессьер.

– Но о чем, в конце концов, идет речь?

– Все просто: профессор Деламар как раз и хотел бы вас принять, чтобы все объяснить. Успокойтесь, вам нечего его бояться. Он - замечательный человек, и я убежден, что вы ни в коем случае не пожалеете, что поедете со мной.

"Форд", за рулем которого сидел Ришар-Бессьер, доставил нас в Фонтенбло в рекордный срок. Практически вся поездка прошла в гробовом молчании.

Мне все время казалось, что дело тут нечистое, и если бы я не был знаком с Арчи достаточно давно, то имел бы все основания полагать, что у него поехала крыша. У меня крепло убеждение, что отец Салливан начал сожалеть о том, что принял приглашение Маргарет.

Между нами, я так и остался при этом убеждении, поскольку едва машина остановилась перед имением Деламара, как события начали принимать абсолютно новый для нас оборот и, скажу не колеблясь, несколько ошеломляющий.

Чтобы побыстрее перейти к существу проблемы, опишу владения Деламара лишь в общих чертах. Они состояли из внушительных размеров парка, где росли великолепные деревья и виднелось немало лужаек. Картину дополняли несколько металлических сооружений и прекрасная каменная вилла с почти сплошь застекленным фасадом.