Путь в Версаль
Шрифт:
— Какой героизм! — засмеялась Анжелика. Маркиз обескураживал ее. — Сейчас он лебезит перед королем, а было время, когда он хотел отравить короля и его брата.
— Что вы говорите, мадам? Вы отдаете себе отчет? Что принц ненавидит сюзерена, он не отрицал этого, но покушаться на жизнь короля! Это сумасшествие, мадам! Вот действительно женские сплетни, им нет границ.
Анжелика вдруг взорвалась.
— Не стройте из себя невинного ребенка, Филипп. Вы прекрасно знаете, что заговор происходил именно в вашем замке дю Плесси-Бельер.
Наступила
— Вы с ума сошли, — сказал маркиз дрожащим голосом.
Анжелика резко повернулась к нему. Неужели она нашла дорогу к его страху? Она видела его бледное лицо, обрамленное париком.
— Я была там и видела всех: принца Конде, монаха Экзила, герцогиню де Бофор, вашего отца и других, которые живы и без зазрения совести ездят в Версаль. Я слышала, как они все продались Фуке.
— Это не правда! — яростно воскликнул маркиз.
Закрыв наполовину глаза, Анжелика принялась читать на память:
— «Я, нижеподписавшийся принц де Конде, заверяю мессира Фуке, что всегда буду верен только ему и никому другому, и обязуюсь предоставлять в его распоряжение мои города, укрепления и все прочее по его первому требованию…»
— Замолчите! Я вас заклинаю! — со страхом закричал маркиз.
Но мадам Марен продолжала:
«Заключено в дю Плесси-Бельер, 20 сентября 1649 года».
С наслаждением она заметила, что молодой человек бледнеет все больше и больше.
— Глупо, мадам, поднимать старые истории. Это все в прошлом.
Он замолчал, чтобы приветствовать карету мадам Альбре. Анжелика ехидно сказала:
— Еще не прошло и пяти лет, как Фуке в Бастилии.
— К чему вы клоните?
— К тому, что король до сих пор не переносит тех особ, которые имели отношение к Фуке. Он их ненавидит.
— Но документы уничтожены! — воскликнул маркиз.
— Не все.
Маркиз сильно сжал ее руку. Его дыхание возбуждало Анжелику.
— Ларец с ядом, — прошептал Филипп. — Так это вы его украли?
— Да, я.
— Подлая тварь! — процедил он сквозь зубы. — Я всегда подозревал, что вы знали что-то. Исчезновение этого проклятого ларца мучило моего отца до самой смерти. И это были вы… Он сейчас у вас?
— Он всегда был у меня, — твердо сказала Анжелика.
Филипп принялся беззвучно ругаться.
— Я знаю, — заметила мадам Марен, — вы собираетесь меня убить, но у вас ничего не выйдет. В день моей смерти мое завещание через поверенного будет передано королю и его величество узнает, где находится тайник с документами.
— Вы зверь, Филипп, — гневно сказала Анжелика и потерла руку, на которой остались вмятины от ногтей кузена.
Не обращая внимания на нее, маркиз стал разговаривать сам с собой:
— Мой отец был честный человек. Я люблю принца и думаю, что это дело так оставить нельзя.
Затем он спросил у мадам Марен:
— Сколько вы хотите за эти документы? Я
— Но дело не в этом. Я не хочу ваших денег.
— Что же вы хотите, черт бы вас побрал? — в ярости воскликнул Филипп.
— Час назад я говорила вам, чего хочу. Я хочу, чтобы вы женились на мне.
— Никогда! — закричал маркиз.
Он откинулся на спинку сиденья и сидел не двигаясь, погрузившись в свои мысли. Потом Филипп странно посмотрел на Анжелику и, набрав воздуха, выпалил:
— Договорились, мадам, я женюсь на вас. Соизвольте завтра вечером прийти в мой отель на улицу Святого Антуана. Вы будете разговаривать с моим интендантом о брачном контракте.
Выйдя из кареты и вдыхая запах цветов с близлежащих клумб, Анжелика направилась в свой отель, с которым она собиралась вскоре расстаться.
Вдруг она увидела призрак графа Жоффрея де Пейрака, «Великого Хромого из Лангедока». Он как бы укорял ее.
— Ты оставил меня одну! — кричала Анжелика в исступлении в ночь. — Что же мне остается делать?!
Глава 39
Когда назавтра вечером мадам Марен прибыла в отель на улице Святого Антуана, в ее душе уже не было тех угрызений совести, которые она испытывала накануне. Она горделиво прошла через решетчатые ворота.
Через некоторое время открылась дверь и маленький, скромно одетый человек, приблизившись к Анжелике, почтенно приветствовал ее. Мадам Марен не могла предполагать, что интендантом земель дю Плесси был никто иной, как старый гугенот Молин. Узнав старика, она вскрикнула от радости и от души пожала ему руку. — Господин Молин! Возможно ли это? Как я рада вас снова видеть!
— Вы оказываете мне большую честь, мадам, — улыбнулся он во весь рот. — Прошу вас, садитесь, пожалуйста, вот в это кресло.
Сам он сел около огня за маленький столик, на котором стоял чернильный прибор и лежало несколько перьев. Пока он оттачивал перо, Анжелика, удивленная этим появлением, во все глаза рассматривала старика.
Он постарел, но лицо осталось прежним. Все тот же пронизывающий взгляд. Только волосы, покрытые шляпой, были белы как снег. Возле Молина Анжелике чудился полный силуэт отца, который столько раз сидел у очага, говоря о будущем своего многочисленного потомства.
— Как там мой папаша?
Интендант сдунул со стола обрезки от пера.
— Господин барон в полном здравии, мадам.
— А его лошади?
— Последний сезон прошел успешно.
Рядом с Молином Анжелика чувствовала себя, как когда-то в детстве, маленькой хрупкой девочкой. Это именно Молин женил на ней графа де Пейрака. И вот он вновь появился, чтобы связать ее с Филиппом дю Плесси де Бельер.
— Помните, — мечтательно спросила Анжелика, — вы были в Монтелу во время моей помолвки с графом? Тогда я вас ненавидела, но благодаря вам я была так счастлива!