Путь в Версаль
Шрифт:
— С этой нудной Луизой де Лавальер и вечно хныкающей королевой, — говорила она, — двору не хватает задора!
Сам король, так долго сидевший взаперти, рад был повеселиться. Его серьезность как рукой снимало, когда он видел обаятельную представительницу слабого пола.
— Темперамент мадам Марен поможет Атенаис де Монтеспан расцвести, — шептались в салонах. — Эти две красавицы затмят весь двор.
Мадам де Монтеспан дала Анжелике тысячу советов насчет туалетов и драгоценностей, необходимых
Что касается вдовы Скаррон, то последняя, зная, что Анжелике пригодится в будущем, всячески помогала ей. Все это отодвинуло прошлое Анжелики на задний план.
Однажды вечером, посмотрев еще раз на нож Родогона и на браслет, она сказала себе:
— О да, это был сон, который никогда не повторится. Ей виделась новая жизнь в свете, в Версале. Она, дворянка, Анжелика де Сансе де Монтелу, скоро выйдет замуж за Филиппа дю Плесси де Бельер. Это было уже предрешено.
Под влиянием этого она перестала думать о прошлом и обо всем на свете. Единственной ее мыслью было выйти замуж и стать маркизой дю Плесси де Бельер.
Глава 42
Как-то утром, когда мадам Марен сидела за туалетным столиком в своем будуаре, ей доложили, что прибыл метрдотель Одиже. Вначале Анжелика хотела надеть платье, но, подумав, осталась в пеньюаре. Знатная дама могла свободно принимать подчиненных в таком наряде, это допускалось по этикету.
— О, входите, дорогой Одиже, садитесь около меня на этот табурет. Мы так долго не виделись. Но, несмотря на это, наши дела идут хорошо, благодаря нашему бравому Марсиандо…
— Да, мадам, я вас тоже давно не видел, — угрюмо заметил Одиже. — Вы, мадам, продолжаете делать глупости? Ходят слухи, что вы выходите замуж за маркиза дю Плесси.
— Это не слухи, а чистая правда, — небрежно ответила Анжелика. — Маркиз — мой кузен, и, честно говоря, я давно была влюблена в него.
Одиже молчал, потом произнес:
— Я давно понял, что вам не пара. Вам нужен дворянский титул?
— Но я сама дворянка от рождения.
Одиже так разволновался, что расстегнул ворот рубашки.
— Дорогой друг… — начала Анжелика.
— Я вам не друг. Да сохрани меня бог быть вашим другом. — Одиже поднялся, из красного он стал белым, и голос его задрожал. — О, как я заблуждался! — пробормотал молодой человек.
— Вы были неплохим компаньоном, Одиже, но вы плохой любовник.
Некоторое время Анжелика смотрела на Одиже. «Черт бы побрал этих мужланов!» — зло подумала Анжелика.
Мадам Марен вспомнила, как она желала его на мельнице Жавель. Тогда Одиже был богат. Но сейчас обстоятельства изменились.
Вздохнув, она снова уселась перед зеркалом. Правильно говорила Нинон:
— Что касается неприятностей в любви, то часы желаний
На другой день Анжелика получила послание от Одиже, который предлагал ей явиться в контору проверить счета и векселя.
Не противясь, Анжелика поехала, так как знала, чем обязана Одиже. Она быстро нашла его в конторе за работой. Молодой человек был одет в дорожный кафтан и охотничьи сапоги. Он казался спокойным и выдержанным. Никакого намека на разговор накануне не было сделано.
— Извините, мадам, но так как я уезжаю, то вы должны проверить счета.
— Как, вы уезжаете?
— Да, мадам, я уезжаю, и надолго.
В течение часа она с помощью Марсиандо проверяла счета, машины, запасы какао и пряностей.
Потом молодой человек, поклонившись, вышел, я вскоре Анжелика услышала стук копыт его лошади.
Внезапно она осознала, что никогда больше не увидит его. Может быть, это и к лучшему.
— Такова жизнь, — сказала себе будущая маркиза дю Плесси де Бельер.
Приготовления к свадьбе целиком поглотили ее внимание. Образ Одиже постепенно стирался в памяти Анжелики и вскоре померк навсегда.
Глава 43
Анжелика закончила писать письмо своему судовладельцу в Ла-Рошель. Посыпав письмо песком и запечатав его, она надела манто, маску и вышла.
Неподалеку находилось маленькое элегантное кафе. В зале было полно народу, так как дождь выгнал всех клиентов из зеленых беседок. Анжелика тихо подошла к двери центрального зала, чтобы взглянуть на клиентов.
Как только она станет маркизой, думала Анжелика, она будет приходить сюда с группой поклонников, чтобы продегустировать дивный шоколад. Это было бы очень забавно, нечто вроде реванша за все труды.
Большие зеркала в позолоченных рамах отражали оживление в зале, но не такое, которое царит в кабаках. Шоколад — спокойный напиток, после него встают на ноги, а не на дыбы, как после вина.
Недалеко от того места, где стояла Анжелика, размышлявшая о своем, она вдруг заметила мужчину, одиноко сидящего за чашкой дымящегося шоколада.
— Боже мой, да это же Дегре! — обрадовалась Анжелика.
Мадам Марен испытала почти детскую радость, увидев знакомые черты лица полицейского. Дегре оставался единственным человеком, которому она могла довериться. Тихонько она подошла к нему.
— Мне кажется, что вас все покинули, господин Дегре, — сказала Анжелика ему на ухо. — Не могу ли я заменить вам ту, которую вы ждете?
Дегре поднял глаза и, сразу узнав Анжелику, дружески улыбнулся.
— Нет ничего лучше, мадам, чем посидеть с хозяйкой этого восхитительного заведения.