Путь за горизонт
Шрифт:
— Подумаем об этом через тридцать минут, если еще будет чем!
— А вы умеете поддержать, и чувство юмора у вас что надо!
— Без этого никуда. Смейся, пока смеется, живи, пока живется!
Десять секунд до столкновения. Теос бросил напряженный взор на тактический дисплей. Его глаза задержались на отряде «Молния», что шел в атаку на правом фланге танковой формации, а затем сфокусировались на центре оптического экрана, где виднелся прицел и отображалось расстояние до цели.
Прапорщик крикнул:
— Снаружи ураган! Поправки на ветер на экране,
Через несколько секунд, обернувшихся мучительной пыткой, поступил приказ открыть огонь. Одеревеневший палец нажал на курок, и танк содрогнулся. Сумрак вспыхнул сотнями пылающих хвостов кумулятивных снарядов.
***
С начала сражения прошло пятнадцать минут. К тому времени обе стороны утратили даже подобие порядка, а тактика сменилась борьбой за выживание. Танки палили из пушек и жгли друг друга лазерами до тех пор, пока половина из эллиадских и остеррианских бронированных машин не перемешалась среди запутанной сети болот и озер, что было частью плана и играло на руку находившейся в меньшинстве экспедиционной танковой бригаде. Эллиадские бойцы бились с остервенением обреченных, врезались во вражеские танки, спихивая ошеломленных таким безумством остеррианцев прямиком в трясину и мутные воды.
Юлиан расправился уже с пятью вражескими машинами. Взвод под его командованием по-прежнему сражался в полном составе, хотя и не в полную силу. Осколок снаряда пробил и изогнул ствол «Гончей» Беллы, и теперь она использовала в бою только высокоэнергетичесий лазер. У машины Стефана была повреждена ходовая часть, отчего существенно потеряла в скорости и маневренности. Танк Майи не получил серьезных повреждений, как и агрегаты Дариуса и Марко. Последние двое принадлежали к взводу сержанта Тошича.
Быстро взглянув на информационный экран, Юлиан увидел, что скудные запасы топлива и боеприпасов стремительно заканчивались. В его «Гончей» осталось всего шестнадцать снарядов. Лейтенант Ферус регулярно выходил на связь, чтобы подбодрить подчиненных и отдать им новые приказы, следя, чтобы отряд действовал как единая тактическая единица. Силы противника состояли на две трети из легких танков и на одну треть из тяжелых. При этом Юлиан считал, что им повезло, так как среди вражеского войска не было боевых дронов. В суматохе ближнего боя юркие паукообразные машины стали бы сущим кошмаром.
Он взял на прицел Йотуна, чья огромная металлическая туша увязла в глубокой трясине, неуклюже кренясь на один борт, точно утопающий в грязи слон. Юлиан выстрелил в обездвиженную жертву. Бронебойный оперенный подкалиберный снаряд вонзился в заднюю часть приподнятого брюха танка, где находился топливный бак. Прогремел двойной взрыв, из черной туши вырвались струи желтого пламени. Разноцветные глаза и напряженное, как пружина, тело отреагировали синхронно с системой обнаружения. Тяжелый остеррианский танк, находившийся в двух сотнях метров к северо-востоку, на границе топи и равнины, навел на него ствол пушки.
Он знал, что не успеет вовремя уничтожить врага, и, не останавливаясь, начал искать укрытие. Разум наводнил поток молниеносно сменявших
— Стефан, Майя, заходите на «Йотуна» с флангов, пока он занят мной. Белла, прикрывай наш тыл.
— Принято, держись! — ответил ему хор из трех голосов.
Гончая Юлиана уже скрылась за остовом легкого танка, когда пушка обсидианового гиганта загрохотала. Поток пламени и ударная волна разорвали останки «Саламандры». Он избежал смерти, но это было лишь отсрочкой, а не спасением. Юлиан выстрелил по тяжелому танку. Кумулятивный снаряд не пробил гладкую и черную, будто поверхность нефтяного озера, броню, но окатил вражескую машину огненной вспышкой, ослепив ее оптические сенсоры. Тем временем Стефан и Майя уже приготовились пронзить «Йотуна» с двух бортов одновременно, что было возможно лишь при стрельбе в упор. Тяжелый танк переключил внимание на ближайшую угрозу.
Заметив, что Белла вступила в бой с еще одной «Саламандрой», Юлиан поспешил ей на помощь, не выпуская из виду предыдущего противника. «Гончая» златовласой девушки выдержала лобовое попадание, но и сама никак не могла навредить остеррианскому танку. Эффективный лишь вблизи лазер накалил борт «Саламандры» докрасна, однако так и не проделал в нем дыру. Юлиан попал в переднюю часть танка противника, заходившего на Беллу по дуге. Угол стрельбы не позволил ему уничтожить врага. Его «Гончая» увязла в трясине, из-под гусениц летели грязь и брызги воды. «Саламандра» отвлеклась от Беллы и навела дуло на него.
Он выстрелил тросом. Крюк с четырьмя зубьями зацепился за пригорок, возвышавшийся меж двух заводей. Танк вырвался из западни, пронесся через мелководье, окружив себя вуалью из водяных капель и резко изменив траекторию движения. Прогремело два выстрела. Снаряд противника пролетел мимо, а Юлиан пробил борт «Саламандры». Вражескую машину поглотили оранжевое облако и пар от испарившейся под ней цветущей лужи. Майя, Стефан и оказавший им с тыла помощь лейтенант Ферус изрешетили бронированное тело «Йотуна», и тот испустил дух в ослепительном зареве взрыва.
— Хорошая работа, все целы? — обратился ко взводу Юлиан.
Стефан и Майя, жадно глотая воздух, ответили утвердительно, а Белла замешкалась.
— Да… только теперь сложно ориентироваться. Два экрана повреждены, а один полностью погас, — ее голос звучал слабо и потерянно.
— Следуй за нами и не вступай в бой, мы тебя прикроем, — сказал Юлиан.
Они направились на перегруппировку к лейтенанту Ферусу, пробиваясь через вражеские силы. Вдали, подобно огромной свече, вспыхнул и разлетелся на фрагменты «Носорог». «Гончая», принадлежавшая сержанту Тошичу из отряда «Молния», и Саламандра вели дуэль, пытаясь маневрировать между водных преград, но попали в занос и столкнулись. Под скрежет металла обе машины улетели в мутную воду и скрылись за пеленой водорослей и кувшинок.