Путь за горизонт
Шрифт:
Среди тысяч эллиадских солдат и офицеров и координировавших их вестландских военных в форме песочного цвета, сгрудившихся на огороженной территории военной базы, которая едва умещала такую толпу, Белла заметила Теоса. Им удалось поговорить всего минуту, но даже произнесенные за столь короткое время слова потрясли ее истощенный и скорбящий разум. Она и представить не могла, что Теос вызовется участвовать в танковом сражении, где шансы на выживание были ничтожно малы, но затем у нее на душе просветлело от осознания того факта, что он пережил сегодняшний день. Их общение оборвалось внезапным объявлением генерал-майора Бергмана, оно транслировалось на всю военную базу через громкоговорители. Командир экспедиции,
Издавая тяжелые вздохи и с трудом переставляя ноги, эллиадцы распределились по армейским грузовикам и отправились к новому месту назначения. Но перед этим Белла и ее товарищи загнали «Гончие» на грузовую платформу, предназначенную для перевозки военной техники по железной дороге. Сейчас она созерцала утопавший в тени мир через маленькое окошко в кузове грузовой машины. Желтый свет фонарей пронзал узкие, точно бойницы в крепостной стене, пуленепробиваемые стекла, бросая ритмические отблески на людей в коричневой форме, неподвижных и молчаливых, точно горстка мертвецов, которые наконец обрели вечный покой в склепе на колесах. Справа от нее клевал носом Марко, напротив похрапывал Дариус, повалившись на бок. Лишь крепкое плечо сомкнувшего веки Юлиана удерживало того от падения. Белла повернулась к Стефану, сидевшему слева от нее.
Залитые кровью голубые глаза светловолосого парня были направлены вниз. За всю дорогу на его худом лицо не шевельнулся ни единый мускул, будто его покинуло все тепло жизни, и он застыл изнутри. Белла разделяла страдание и скорбь, что парализовали его тело и душу.
Майя погибла, когда над театром ужаса и смерти уже опускался занавес. Ее жизнь забрал ракетный залп, прикрывавший отступление остеррианцев. Белла с болью вспоминала, как Стефан подбежал к «Гончей», охваченной огненным заревом, как прокричал имя той, кто заставляла его сердце трепетать в груди с момента их первой встречи, и как Юлиан оттаскивал его обратно к танку, подальше от губительного воздействия радиации.
Девушка аккуратно прикоснулась рукой к плечу Стефана и дала ему знать, что они рядом, и он всегда может на них положиться. Юлиан, переставший храпеть Дариус и Марко украдкой наблюдали за реакцией безутешного товарища. Прошло несколько секунд, прежде чем Стефан подал первые признаки жизни. Он медленно повернул покрасневшие глаза в ее сторону и молча кивнул. Его голова поникла, точно выгоревшая свеча. По телу Беллы, точно озноб при лихорадке, пронеслась леденящая дрожь. Она обхватила себя руками. Изможденный рассудок будто наяву видел еще источавшее жизненный свет лицо Майи, ее темно-зеленые глаза, черные кудрявые волосы и... вновь и вновь воспроизводил страшные мгновения ее смерти. Пытаясь отмести мрачные мысли, она повернулась обратно к окошку.
Вскоре трасса привела вереницу машин к обители цивилизации. Чем ближе подъезжала колонна, тем внушительнее и красивее выглядел озаренный светом город. По мере приближения все четче виднелись типичные для этих краев старинные каменные постройки, окрашенные в белый, кремовый и желтоватый цвета. В глубине поселения к небу тянулись две остроконечные башни. На въезде в город красовалась большая зеленая табличка, написанные на ней золотые буквы складывались в название Верона. Для Беллы стало неожиданностью, что военные машины не отправились в объезд, а продолжили движение прямо по оцепленной магистральной улице.
Несмотря на поздний час, по жилам города все еще текла жизнь. Все сидящие в кузове, за исключением Стефана, прилипли к щелевидным оконцам, зачарованные совершенно чуждым для них видом. Люди, прогуливающиеся по мощеным тротуарам, останавливались,
Внимание Беллы приковал элегантный дом, опускавшийся на брусчатый тротуар изящными колоннами. Возле него собралась целая толпа оборванцев. Военные и, по всей видимости, местные полицейские пытались отогнать нищих подальше от многолюдной улицы. Вот на глаза ей попалась аккуратно подстриженная лужайка, а чуть дальше виднелся белоснежный собор с темным куполом и распятием на вершине. По соседству ввысь устремлялась башня костяного цвета, которую она приметила еще издалека. Ее освещал холодный свет прожекторов.
Их армейский грузовик проехал еще немного, и перед взором уже предстал маленький пруд, окруженный дорожкой из каменных плит и деревянными скамейками. Там собралась большая толпа рабочих в потертых робах с транспарантами и плакатами с непонятными Белле надписями и символом в виде красной звезды, концы которой были окрашены в цвета различных флагов. Кричащих протестующих теснили щитами и колотили дубинками отряды людей в черной форме и шлемах.
Все казалось Белле чужим, но в то же время странно знакомым. На параллельной улице, цепляясь металлическими усами за навесные провода, по рельсам проскользнул зеленый трамвай. Увиденное медленно затягивало ее в прошлое, а точнее, в те далекие времена, когда она жила с родителями и старшей сестрой в столице Телезии, Тирасе. В памяти всплывали размытые песками времени образы оживленных городских улиц, стук проезжающего по рельсам трамвая цвета луговой травы, летний зной и приятная вечерняя хладь. Люди запомнились ей счастливыми и беззаботными. Так ли это было на самом деле или же мир прошлого лишь представлялся ей таким, каким она видела его через призму счастливой детской наивности? Она не желала знать правду.
За идиллическими образами минувших дней следовали картины страха и разрушения, которые она больше никогда не хотела вспоминать. День сменился ночью, а мирная жизнь — войной. Леденящий кровь вой сирен предшествовал граду снарядов, превращавших возрождающуюся цивилизацию в безобразные руины, а хрустальный замок надежд — в мириады осколков отчаяния. Все это сотворили люди, которых она никогда не знала, как и они не знали ее. Тем не менее, они разрушили ее дом и ее жизнь. Это были и остеррианцы, и эллиадцы. Обе стороны прикидывались праведниками, но за сияющей маской добродетели скрывали хищный оскал. Как только ее вместе с семьей эвакуировали в Республику Эллиад, «спасители» заточили их в коррекционные лагеря, заклеймив дикарями. Несмотря на это, она все еще не только верила в свет, полученный в дар от сестры, но и стремилась нести его людям.
Колонна въехала на широкий каменный мост из красного камня, с виду новый, но выполненный в старинном стиле. По ту сторону реки на их пути встретились два больших рекламных экрана. Белла не понимала местного языка, но могла прочитать названия — «ElioresCorp» и «LarionGroup», — пусть и не знала, что за ними скрывается.
Тяжелые веки сомкнулись сами собой. Когда она открыла глаза, вереница грузовиков уже подъезжала к военной базе, чью территорию ограждал высокий металлический забор.
***