Путь
Шрифт:
— Найди мне инженера, Джейни, вся надежда только на тебя.
— Я тебе что, волшебник в голубом вертолёте?! Где я тебе его найду, на военный-то корабль, да ещё и секретной серии. Хотя…
— Что, хотя?
— Если всё получится, будет тебе инженер и, думаю, с допуском проблем не будет. Договор-то ещё не денонсировали, и не денонсируют ещё долго.
— Что за договор?
— Не обращай внимания, так, мысли в слух.
Грегори помялся, но в конце концов, встал и сказал: — Я на тебя надеюсь, Джейни. — Сказал и вышел из кают компании.
— Найди то, найди сё. Нихуя без меня не могут, — бурчу я.
От входа полыхнуло
— Лерой! — говорю я. — Ты мне теперь должен, салага.
— Ай-Ай, мэм! Я, просто хотел сказать, спасибо.
— Говори.
— Спасибо, мэм, что спасли мне жизнь. Там, у буя.
— А в лесу у раскопа, что, уже не считается?
Парень полыхнул смущением и потупил взор.
— И точно, командир, там же тоже.
— Ладно, Лерой, придём на Цитадель. Займёмся с ребятами твоей дрессировкой, мы из тебя такую машину смерти сварганим, на страх любым врагам. Так что, хватит смущаться, а то, прям как девица красная. Сейчас ко мне придёт контр-адмирал Кахоку и, наверное, после его визита, мы будем собираться. Так что иди, помогай инженерам, Лерой, свободен, капрал.
— Есть, командир! — И парень вышел из кают-компании, в которую, тут же зашли Андерсон и Кахоку. Обсудили с ними перспективы расследования, подтвердила кое-какие догадки Димитра, данными полученными из буя. Сориентировала по некоторым протеанским руинам, Адмирал сказал, что приходил спецкурьер разведки и образцы хасков, гетов и установок обращения, экстренно отправили куда-то в пространство Иерархии. На какой-то секретный совместный объект. Сказала адмиралу на какой и связавшись с Тецуо наладила контакты между R.E.D.S. и следственным управлением объединённого флота. Кахоку от открывшихся перспектив сотрудничества пришёл в восторг. А я порадовалась, что удалось сплести ещё один узор в сети сбора и анализа информации. Думаю, контр-адмирал понимает все выгоды от сотрудничества с научно исследовательской группой, заточенной под противостояние именно жнецам. Так как в последующем, все события в этой галактике будут так или иначе связаны с происками Врага и его марионеток.
В общем, у следственной группы почти всё готово, через пару часов они составят отчёт и передадут его копию нам. А дальше уже наша задача убедить Совет в реальности угрозы. Но, чует моё сердце, нас не захотят услышать. Можно конечно, пойти на «объятья вечности» с Советником Тэвос и показать ей всё, что нас ждёт. Вот только боюсь, на такое, мне не дадут санкции уже в объединённом штабе флота. Слишком много всяких мутных тайн Альянса, уже хранится в моей памяти и я совсем не уверена, что смогу прикрыть их от взора советника. Это не молоденькая девчонка, а матриарх с колоссальным опытом ментального общения. Так что боюсь, она может пройти мои блоки и не заметить их. Ведь я сама, пущу её в свой разум, и не уверена, что смогу на должном уровне держать контроль разума, так чтобы Тэвос не подсмотрела лишнего. А за такое, трибунал и стенка, мне покажутся самым лёгким выходом.
— О чём задумалась, дочка? — спросил вернувшийся после проводов контр-адмирала командир.
— Как убедить Совет в реальности угрозы. И пока, выхода не вижу. Нам не поверят, единственное, есть небольшая надежда на то, что удастся свалить Сарена. По крайней мере, он не сможет так просто действовать в пространстве Совета. Может и отправят
— Думаешь поймаем?
— Поймать-то можем, но как бы не получилось, как с тем медведем из анекдота.
Андерсон рассмеялся.
— Да уж, — говорит он, — с такой мощью под задницей можно и наплевать на всё на свете. Что этому проклятому Жнецу противостоять-то сможет?
— Супернова сможет, но она у нас одна, ну или «Сириусы» парой тоже смогут, а остальные корабли для него мясо. Хорошо, что Шестёрка сюда опоздала, боюсь, налети флот на Назару под прикрытием гетов, этот чёртов жнец расхерачил бы флот к чёртовой матери. А у нас и так флотов не много, чай не Иерархия.
— Грегори тебе уже нажаловался?
— Угу.
— И?
— Есть вариант, но пока мутноватый. Слишком много «но», в нём. И пока не прибудем на Цитадель и не доложимся Совету, ничего определённого не будет.
— Плохо конечно, чёрт, как не хватает Изи. Гольдберг просто руки золотые, где второго такого взять?
— Я знаю где, но вот получится или нет не знаю.
— Будем надеяться, что получится.
— Будем, сэр.
Через два часа прибыл курьер от Кахоку и принёс датадиск с отчётом следственной комиссии. После чего, мы таки стартовали на Цитадель.
Несколько часов прошло на вахте, где я подменяла ушедших спать Дэйва и Чарли. Пока шли к ретранслятору, было хоть чуть-чуть интересно, зато после входа в канал, осталось сорок часов хода до туманности Змея. Мы с Джокером сразу же предложили расписать пульку и Кэр и Дик Норм согласились на компанию. Так восемь часов и проиграли, пока не пришёл Дэвид и не сменил меня. Перед сном пошла проверить десантников. Аленко и Дженкинс азартно рубились в каюте в какую-то стрелялку на терминалах. Бля, в реальности им, видимо, этого мало. Спросила где Уильямс, на что мне ответили, что не знают. На корабле где-то. Озадачила Норму и виртин ответила, что шеф мастер-сержант Уильямс, судя по данным с её инструметрона, в ангаре. Спустилась туда, в ангаре было темно, лишь тускло светили синим дежурные лампы. Эшли сидела на контейнере с ЗИП-ом инженеров и с тоской смотрела на ворота.
— Что с вами, Эшли? — Спросила я девушку.
— Скажите, командир, вам приходилось терять друзей?
— Да, Эшли, приходилось и неоднократно.
— Это так больно, как вы это пережили?
— Пережила, мне было плохо, очень плохо, но надо жить дальше или не жить, кому-то, так бывает проще.
— А что посоветуете мне? Как победить эту боль?
— Победить? Её нельзя победить, она теперь навсегда с вами, Эшли. Со временем, она притупляется, уходит в глубину, но стоит лишь вспомнить и вот она снова здесь и ничуть не стала меньше.
— Но, вроде, в вашей пятёрке потерь не было?
— В пятёрке нет. Знаешь, в неофициальной обстановке разрешаю тебе обращаться ко мне по имени и на ты. Договорились?
— Хорошо, командир, а кого ты потеряла?
— Мне было двенадцать, когда пираты убили всю мою семью, родителей, троих братьев, двух сестёр, всех моих друзей и соседей. Почти всех. Они уничтожили мой мир и не важно, что я в ответ перебила их всех, всех до одного. Я до сих пор иногда, изредка, хочу умереть, Эшли, чтобы уйти к ним, к моим близким или за ними. Иногда мне снятся сны, где они живые и я с криком просыпаюсь, с глазами полными слёз. Я их не забыла и никогда не смогу забыть. — Под конец, почти шепчу я.