Путь
Шрифт:
Пираты полезли на мост — шестеро, идут друг за другом, держась за перила. Вот прошли середину и стали приближаться к нашему берегу. Я включаю полный щит, эмоции уходят. Лишь чувствую, как у Джинни, при взгляде мне в глаза, азарт заменяется холодной отрешённостью. Несмотря на всю её мягкость, она — такое же дитя Мендуара, как я. Сегодня враги с того берега реки убили её мать, друзей, подругу, вдобавок — изнасиловали её саму. Ни один мускул не дрогнет у моей подруги-художницы, выдающей мне цели. Для неё не будет людей или батарианцев, все они — враги, и подлежат уничтожению.
Тросы отцепляются, мост провисает и перекашивается. Двое пиратов, вопя, летят в реку с девятиметровой высоты. Остальные вцепляются в оставшиеся натянутыми тросы руками — и я, как в тире, отстреливаю всех висящих, одного за другим. Бамм, бамм, бамм, бамм! И они, оглашая пропасть истошными воплями, падают вниз. В добрый путь! Я из нашей речки еле выбралась, а вам, господа в броне, не светит вообще ничего…
Пираты на берегу в панике разбегаются за камни и начинают палить в сторону камней у моста. Видимо, эхо исказило звук — и им показалось, что мы там.
От Джинни слышу:
— Цель на два часа, семьсот сорок, за серым камнем. Ветер: двенадцать, встречный. Превышение: двадцать.
Навожусь… бамм! И розовое облачко говорит мне о попадании.
— На тринадцать, в валунах, восемьсот. Ветер: одиннадцать, встречный справа. Превышение: девятнадцать.
Перенос маркера… бамм! Карабин толкает меня в плечо — и пират утыкается лицом в камни.
Роберт «Клык» Таннер, оперативник «Цербера» (Мендуар, 22 августа 2366 г.)
Это дело воняло с самого начала. Роб не любил такого типа дела, но однозначный приказ Призрака не оставил ему выбора. После очередного ранения Роберта выпнули из ВКС в отставку, и он, тридцатилетний инвалид, оказался на улице, без гроша в кармане и с мизерной пенсией. Какое-то время Роб пил, пытаясь на дне бутылки найти решение своих проблем, перебиваясь случайными заработками и жильём в самой дешёвой ночлежке на задворках Денвера. Там его нашли эмиссары «Цербера», и, после непродолжительного торга, он уехал с ними. Затем — лаборатория и полгода пыток под названием «восстановительные процедуры», где в него натолкали имплантов, что вернуло Роберту былую силу. Две недели назад Призрак отозвал его с «Бека» на станцию «Хронос», и там лично выдал задание.
— Запомните, Роберт, ваше задание — привезти сюда девочку. Привезти живую и здоровую. Вы можете потерять всех выделенных вам людей (потери среди пиратов вообще некритичны), но она должна быть здесь. Вам всё понятно?
— Так точно, сэр! Разрешите вопрос, сэр?
— Задавайте.
— Чем она так важна?
— Этот ребёнок — чудо, мистер Таннер. Мой человек год собирал данные о ней, сидя в колонии. Она — будущее нашей расы, её таланты должны служить всему человечеству. Надеюсь, что ученые разберутся, как передать её способности другим людям. Её потеря для нас неприемлема.
Призрак не лгал — своим куцым даром Роб чувствовал, что ему говорят правду. Это он хорошо задвинул — насчёт человечества… только вот, по собственным наблюдениям Роберта,
Прибыв в точку сбора флота вторжения, Роб мог только ругаться. Из этой банды, которая собралась атаковать колонию, большая часть сброда даже стрелять толком не умела, а о таком понятии, как дисциплина, они не слышали вообще никогда.
Проблемы начались сразу, ещё до выхода на орбиту — местные, на трёх корветах, сумели так повредить один из крейсеров пиратов, что он беспомощной тушей просто повис в пространстве. Два оставшихся так умело связали боем, что о поддержке с воздуха можно было забыть… и, самое главное, осталась полностью активной система ПКО колонии. Естественно, она устроила нападавшим настоящую преисподнюю!
Летя в челноке к поверхности, Роб молился всем богам, чтобы миновала его ракета мобильных ЗРК, как выяснилось, густо натыканных в лесах колонии, и снаряд орудия ПКО — этот раскалённый вольфрамовый штырь, летящий с гиперзвуковой скоростью.
«Они нас ждали, — свербила мысль. — Ждали и готовились».
Из рубки неслась ругань, челнок болтало из стороны в сторону. Один из пилотов высунулся из проема и заорал:
— К городу не подойти, третьего уже ссадили. Сядем в трёх-четырёх километрах от цели, дальше — топайте пешком. Понятно?
— Так точно! Садись давай.
Пилот кивнул и скрылся в рубке.
«Вот, Майки, ты и получил своё… — подумал Роб. Майк Хэплорн был его напарником в этой миссии. Остальные наёмники не имели к „Церберу“ никакого отношения. — Теперь, Роб, ты командуешь единолично. Херово».
На каналах связи царил гвалт с нотками паники, все орали на всех. Пираты высаживались, где попало, и тут же попадали под огонь местных — отряды милиции устроили пиратам жаркую встречу. Подавитель вошёл в атмосферу и вышел на рабочий режим, но на эффективности действий местных это почему-то не сказалось совершенно…
Панические вопли командиров пиратских групп, безжалостно истребляемых местной милицией, заполнили весь эфир.
«Во дают фермеры! У них тут что, одни отставники в колонистах? Такая жара — с самого начала… что дальше будет? Ведь пираты — это не армия, которая, благодаря дисциплине, может сжать зубы и, несмотря на потери, переломить ситуацию, — сердце кольнуло нехорошим предчувствием. — А не станет ли Мендуар твоей могилой, Робби?»
Высадившись, собрались в компактную группу и пошли к точке рандеву — какому-то местному ранчо, где, вместе с родителями, жила объект. Роберт знал, что в городе работают ещё несколько групп, но у них объектом был местный шериф, как-то связанный с беглецом из «Цербера» — Грейсоном. В кубрике обсуждали, что с помощью местного шерифа попытаются выманить ренегата. Тот ему, вроде как, брат. В авангарде началась и неуклонно нарастала стрельба и крики, близко полетели пули. Роберт спрятался за толстым деревом, а вот один из пиратов не успел, и его голова, вместе со шлемом, разлетелась на части.