Путь
Шрифт:
— Десантнице?
— Лаура Хонни, только из учебки, а значит, восемнадцать. Девчонка совсем… — Прошептала Женя.
— Не повезло. — Сказал Найлус, отпив из чашки. — Так бывает и довольно часто на войне. И хорошо, что не убило никого из ветеранов, опыт наших ребят сейчас бесценен. Без них, нам не подготовить новичков.
— Всё это так, но молоденькую девчонку очень и очень жаль…
— За столько лет и столько смертей, ты так и не зачерствела душой. — Сказала Кэйтлин, погладив Женю по руке.
— Пока нет, но у меня всё впереди… — Ответила та, взяв
— Я попрошу Лиару, проследить за тобой.
— Кто бы за самой Звёздочкой проследил? — Буркнула Женька, закрыв глаза.
— Что с кораблями? — Спросил Найлус.
— Всё в порядке. Мы смогли уйти от погони во фронте бури, только «Эль-Алю» погнуло лонжерон в правом крыле. Выскочили из зоны «зыби» подобрали «Канн» и «Бородино» после чего сунулись к реле ведущему в кластер «сигма». — Шепард, тяжко вздохнула, отпив из кружки.
— И что там? Как мы оказались в Сормском тупике? — Спросил турианец.
— У реле нас ждали и хорошо, что Новарр сбросил нам дрон-оповещалку о замеченной им засаде, насилу ноги унесли. Проверили все ретрансляторы в системе, и у всех ведущих к другим узлам были засады. Лишь сюда можно было уйти свободно. Мы подумали, помозговали и кажется, нашли решение. — Ответила Женька.
— И чего надумали?
— Дальность автономного прыжка МК-1 — шестьсот пятьдесят парсек. Из этой системы, до крайней разведанной в кластере «Каппа» — семьсот. Так что мы решили максимально охладить корабли и уйти в соседний кластер на собственных движках.
— Емкости хватит? — Спросила Китти.
— На самом пределе, нам-то на МК-2 проблем нет, а вот ребятам на единичках впритык. — Ответила Женя.
— А если промежуточный выход? — Спросил Найлус.
— Куда?! В промежутке не картографировано ничего. Галактико-инкогнито! А при выходе даже облака газа или пыли хватит, чтобы от нас остался лишь межзвёздный газ. Так что придётся идти так, благо хотя бы есть куда. Из системы нам в любом случае уже по-другому не уйти, у реле висят жнецы.
— Жень, а что помешает им перехватить нас и в секторе «каппа»? — Спросила Кэйти, чувствуя укол страха.
— Наш флот! Я связалась с дядей и Советом и объединённый флот устроит отвлекающую операцию. Заодно чуток сократят численность вражеских платформ. — Ответила сестрёнка.
— То есть, они сделают вид, что идут нам на выручку? — Спросил Крайк.
— Именно.
— Надеюсь, у нас всё выгорит… — Сказал мужчина.
— Придётся потопать, чтобы выгорело. Ты пока не восстановился, а мы ещё поработаем. Два дня мы чинили крыло SR-4, а сегодня займёмся системами теплоотвода на единичках. Ещё и ребята, выстудят корабли примерно до минус пятидесяти градусов по Цельсию.
— А не замёрзнут? — Удивилась Кэйти.
— В КОКОСАХ посидят. Это лучше чем сварится заживо в канале. — Усмехнувшись, сказал турианец.
— Мне страшно, Жень. — Прошептала Китти. — Так страшно…
— Это нормально, идём, я провожу тебя в каюту к Коту. Пусть Манул утешит тебя, так, как умет утешать только он и все твои страхи канут в бездне. Да и ты, Оцеола,
— Согласен. Что-то меня снова в сон потянуло, да Китти, вон, уже качает. Того гляди уляжется прямо здесь на столе. — Ответил турианец, широко зевнул, продемонстрировав всем внушительный набор собственных зубов. Потянулся, хрустнув суставами и, утопал в свою каюту.
Женя же, помогла Кэти, чьи глаза натурально слипались, дойти до одной из кают. Открыла её с помощью капитанского допуска, вошла сама и завела подругу. В небольшом помещении на довольно широкой койке спал Том, вытянувшись обняв подушку и завернувшись в одеяло, словно в кокон. Только нос торчал, да слышалось тихое дыхание.
Кэйтлин разделась с помощью подруги и улеглась на койку. Вытянула из под спящего мужчины одеяло и прижалась к его тёплому боку. Поцеловав мужа в шею чуть ниже уха, Том вздрогнул и порывисто обернулся. Увидел её рядом и глухо застонав, прижал к себе.
— Пойду я спать, Котятки, спокойной ночи. — Сказала от дверей Шепард, подмигнула посмотревшим на неё Кэйти и Тому, вышла, и дверь с шипением закрылась.
Женька («Нормандия» SR-32 19 августа 2386 г. 19:00)
Сижу в командирском кресле, закутавшись в одеяло, вокруг точно так же расположились операторы и мои друзья. Найлус вообще завернулся так, что торчит только нос. Вокруг нас промозглая атмосфера и температура всего лишь в десять градусов Цельсия. С экрана на меня смотрят командиры остальных эсаров, и парни вообще сидят в скафандрах.
Мы подготовили наши птички к предельному прыжку, все системы кораблей работают нормально, и перед нами панорама чёрного космоса с россыпью звёзд. Прыжок полностью рассчитан и идёт обратный отсчёт. Старт синхронизирован, скорость в канале благодаря настройкам наших синтетиков будет абсолютно одинаковой, это позволит нам при выходе из прыжка быть абсолютно уверенными, что напарники тоже его прошли. Впереди восемь суток в канале, восемь суток, при постепенно растущей температуре. Чую в самом конце прыжка нам на «Норме» придётся ходить чуть ли не в трусах, а напарникам на единичках влезать в КОКОСы и стравливать атмосферу, дабы не попадать от перегрева.
Идут доклады от командиров, слышна скороговорка переговоров пилотов. Джефф напялил вязаную шапочку с пушистым помпоном и в таком умильном виде болтает со своими товарищами с других кораблей. Вижу, как стоящая рядом Лиара, подула на свои ладошки и потёрла ими друг о друга. Но, не отрывает взгляд от главной голограммы. Отсчёт дошёл до нуля и звёзды прыгнули нам навстречу, но, труба канала даже не сиреневая, а почти фиолетовая. Боюсь себе даже представить, какова сейчас наша скорость…
— Вход в канал прошёл штатно, все системы работают нормально. Системы теплообмена переориентированы на прогрев помещений корабля. — Доложила по интеркому Сьюзи.