Путь
Шрифт:
— Снять часть экипажа, да почти всех! Нужны люди, для ремонта части систем, мои инженеры пока не в силах. — Ответил Серебряков.
— Держись, Финист, мы идём на помощь… — Ответила Женька.
А дальше было окружение кораблями эскадры, повреждённого «Канн». Фиксация корабля лучами захватами и эвакуация на систершипы совершенно обессиленного от жары экипажа. Иван сам встречал этих парней и девчат. С людей стаскивали КОКОСы и уносили и уводили в душевые. Дабы под тёплой водой снять последствия перегрева. Суетились дежурные и кок на камбузе, готовя подсоленную воду. Самых ослабевших отправляли в лазарет под капельницы Семецкого. И корабельный врач суетился, как говорила иногда Женька «не по-детски».
Вот со стороны SR-3, появились две фигуры и, продавив силовую стенку, опустились в ангаре. Шевроны показали ему, что это сам Артур Серебряков и его старпом Виктор Крид. И Витёк висел на своём командире мешком.
— Держи его, Вань. — Прохрипел вокодером Финист. И когда Шепард, подхватил бессознательного офицера пошёл обратно к выходу.
— Арчи! Ты еле стоишь на ногах! Куда ты?! — Воскликнул Иван.
— Там ещё несколько моих ребят, передам их Лисёнку и останусь у неё, на нашей птичке сейчас слишком жарко. Так что пока хоть чуть-чуть не остынет, там делать нечего.
— Сколько там градусов, Финист?
— Сейчас около семидесяти по Цельсию, перед выходом было около ста двадцати.
— Как вы дойти-то смогли? — Поражённо прошептал Ив.
— Сам поражаюсь, только температура резко пошла вверх, где-то за час до выхода. Видимо что-то таки навернулось. Ну, как остынет, слазим, посмотрим, что и как. — Ответил напарник и, выйдя за стенку, прыгнул к своему кораблю.
Шесть часов спустя.
Он снова сидел в своём кресле и смотрел на экране, как под кораблём проплывает заснеженная поверхность Тимеи. «Эль-Аль» шёл на посадку на одно из разведанных с орбиты скалистых плато на экваторе. Там хотя бы уже можно было ходить без скафандра. Температура была выше плюсовой, но этот мир был пуст и безжизнен, несмотря на наличие кислорода в пригодной для дыхания атмосфере. Скудная жизнь теплилась лишь в местных неглубоких океанах.
Чуть ниже и впереди шла «Нормандия» позади и выше «Бородино» и «Канн» и на SR-3 был сборный экипаж, набранный со всей эскадры и его Тали, тоже была там. Сами же «Галлы» отлёживались по каютам и в лазаретах на систершипах. Товарищам здорово досталось, вообще же удалось выяснить причину столь досадного инцидента. Это был лопнувший узел трубопровода за внешней обшивкой, и лопнул «собака» так удачно, что подтравливал почти всю дорогу и, несмотря на мужественные усилия Тар’ита и инженерной группы ЭсАра компенсировать рост температуры, это в итоге всё равно привело к аварии. Хорошо хоть никто не погиб. Узел проварили и частично заменили. Благо на SR-32 у Адамса, был дюже богатый инженерный отсек.
Иван увидел, что «Норма» начала разворот и выпустила опоры и, откуда-то снизу раздался глухой лязг, а значит и его кораблик начал процедуру приземления. Картина сместилась, открывая ровную как стол поверхность плато. Земля приблизилась и «Эль-Аламейн» мягко качнулся, гул масс-генератора съехал на чуть слышный шёпот. На экране стало видно, как опустился «Бородино» и тут же открыл крышки теплообменников, над которыми заклубился раскалённый воздух.
— Наше судно приземлилось на планете Тимея, температура окружающего воздуха плюс десять по Цельсию. Влажность тридцать процентов, ветер северо-северо-западный, скорость четыре метра в секунду. Окружающая атмосфера пригодна для дыхания и не содержит вредоносных и опасных примесей и аллергенов. — Донеслось из интеркома голосом Нор’ата.
— Ну что? Кто со мной на прогулку? — Спросил Ив, весело оглядев свой экипаж. — Пойдём, потопчем твёрдую землицу, когда ещё посчастливится вот так, в тишине и безопасности сделать нечто подобное.
Встал и,
Из «Канн» вышли две невысокие фигурки, огляделись и, увидев его, пошли к «Эль-Алю». И глядя, как они подходят, Иван почувствовал острый приступ нежности к обеим. Две очень любимых им женщины подходили всё ближе и ближе.
— Народ! — Раздался сзади голос одного из салажат операторов. — Народ! А вы вообще понимаете, что мы только что совершили?! Мы с вами, совершили прыжок, на чёртовы две с лишним тысячи световых лет! Это же просто караул!
— Да-а-а! Наши командиры и наши корабли, будто заточены под совершение невозможного. — Поддержала его одна из девушек.
— Мы в команде с Шепард и этим, всё сказано.
— У нас в команде два Шепарда. Или двое… Эй, народ? Как правильно?
— Да похрен! Ща, Валькирия подойдёт её и спроси.
— Сам спрашивай…
— Разговорчики! — Рыкнул голос мичмана Стасова. И под сдавленные смешки стало тихо. Парочка женщин приблизилась, на одной был КОКОС на второй кварианский сьют. Шлемы были сняты и у Жени, он висел на спине, а Тали, повесила как десантник, на пояс.
— Здорова, Иванище! — Поприветствовала его сестра. — Как дела?
— Здорова, коль не шутишь. — Принял шутливый тон он. — А дела замечательно, стою вот, красотами любуюсь. Воздухом свежим дышу, смотри, какая красотень вокруг.
— Согласна. — Сказала сестрёнка, вставая рядом и оглядывая панораму пустынного мира, освещаемого лучами солнца, пробивающимися в разрывы облаков. — Красота необычайная. Ну что, у нас трое суток на отдых и профилактику кораблей. По прогнозам на погоду, что дала мне Сью. Завтра будет солнечный день, и столбик термометра подскочит аж до двадцати пяти градусов. И даже ночью не опустится ниже восемнадцати, так что устроим пикник на обочине, а? Что скажете, народ? Погуляем завтра на поверхности…
— Вы обещали концерт, капитан первого ранга! — Крикнули сзади.
— Будет вам концерт, мы его все восемь суток готовили, специально для вас всех. — Крикнула Женя обернувшись.
— Ура-а-а-а-а! — Завопила молодёжь и стала кидать в воздух свои кепи. — Даёшь концерт! Даёшь сверхдальние прыжки, даёшь победу всегда и везде!
Сутки спустя.
Местное солнце медленно — но верно падает к горизонту, освещая всё вокруг мягким желтовато-белым светом. Лёгкие перистые облака окрасились багрянцем, Иван стоял и смотрел, как заканчиваются последние приготовления к вечернему «пати». Из пластиковых контейнеров соорудили сцену, которую укрыли для ровности прорезиненными коврами из комплекта покрытия ангарной палубы. Вокруг на стойках расставили переносные светильники. Чуть в стороне стояли столики с разнообразной закуской и лёгким алкоголем из запасов «Нормандии», ну и сам он пожертвовал добрый ящик корабельного красного вина. Дымят самодельные мангалы, распространяя вокруг одуряющие запахи жареного мяса. Как зайдёт солнце, так всё и начнётся. А сейчас экипажи прихорашиваются, чтобы выглядеть в лучшем виде. Девушки надевают платья у кого они есть, у кого нет, те оглаживают парадную форму, навешивая на неё имеющиеся значки и награды. Сам Иван, надел свой любимый палавенского паучьего шёлка костюм, купленный ему в подарок женой на Цитадели, ещё год назад. В то время, когда Тали вернулась из рейда за Омега четыре, и они старались не расставаться даже на краткий миг.