Путь
Шрифт:
— Погоди, раз папа и дядя Слава вместе, значит… Это значит, что и Колик?.. — недоговорила Алиса, боясь поверить. Берет ухмыльнулся, как бы подтверждая её догадку.
— Я ничего тебе не говорил. Собирайся, поехали, сама всё узнаешь от отца.
— Погоди, — в третий раз повторила Алиса, — дай с мыслями собраться.
Она потёрла лоб, не зная, что сказать.
— А ты зачем Саню-то искал?
— Как зачем? То же самое сказать — что Аттал срочно вызывает тебя к себе. Он твой отец, а Сашка только любовник, поэтому приказы Аттала приоритетней, это по всем понятиям понятно. Кстати, где он, Доктор-то твой?
— Может быть, твой, а не мой? — сыронизировала Алиса. — Остался он в горах и пусть себе там сидит, придурок!
— Поругались,
— Ой, всё! — отмахнулась Алиса, по-видимому, приняв какое-то решение. — Иди, давай, жди! Я тогда щас соберусь, записку ему накарябаю и за тобой. Полчаса максимум.
— Полчаса? Чтобы собраться? — удивленно поднялся со стула Валера.
— Ну ладно, тогда час, уговорил! — произнесла девушка и, наклонившись в короткой рубашке, залезла под кровать, чтобы достать чемодан.
— Помочь? — цокнул языком мужчина, рассматривая открывшийся вид.
— Валера, иди давай вниз, не тереби судьбу за усы, — фыркнула Алиса.
Берет сложил губы в саркастической ухмылке, покивал и вышел из комнаты.
Алиса достала чемодан, поставила его стоймя и села сверху, сморщив бровь.
Задумалась.
И вспомнила, как ещё два дня назад Шурик со смехом засунул этот чемодан под кровать, когда Алиса начала собираться в «Прелез».
— Поедем налегке, Лисёна… — начал было он.
— Не называй меня Лисёна, так только дядя Витя мог меня называть, — шикнула она, окидывая его недовольным взглядом. — Я тебе буду благодарна, — добавила она и поспешила перевести тему. — А чё с собой брать-то тогда? Как я без чемодана?
— Надень кроссовки, джинсы, футболку. Одной дорожной сумки на двоих хватит. С собой возьмём по кофте, зубные щётки, ну, и смену белья.
— И конфетки, — добавила Алиса.
— И конфетки, — согласился Алекс.
Алиса, как маленькая девочка, захлопала в ладоши и запела песенку, которую придумала на ходу:
— Прелестно, прелестно, сегодня день чудесный, а мы поедем в «Прелез», — она сбилась. — А мы поедем в «Прелез»… Шурик, придумай рифму, а?
— А мы поедем в «Прелез», покинув этот берег, — нескладно закончил он.
— Да уж, поэт из тебя никакой, — саркастически хмыкнула Алиса, заталкивая в сумку коробку с нижним бельём.
БРОД
За последние сорок лет Карпаты стали общемировой здравницей, входящей в состав Фракийского берега, который, в свою очередь, был лишь небольшой частью огромной страны, раскинувшейся от тёплых вод Босфора до дымящихся кратеров Камчатки. Правда, в отличие от других терзон* (территориальных зон), здесь, на Балканах, было идеально всё — природа, климат и среда обитания. Фракийская «бесшумка» — усовершенствованный аналог аквилейской, огибала протяженный берег огромной подковой и в нескольких местах проходила под Дунайским морем, быстро добрасывая желающих до нужного города. Передвигаться было удобно, жить — здорово, но дорого, чертовски дорого. Только очень обеспеченные люди могли себе позволить постоянное проживание, и то во время важных сделок они улетали в Союз — там налоги стоили намного меньше.
Фракийский берег не страдал от этого, ведь спрос на отдых в столь прекрасной природной зоне был высок, а значит, повышенные налоги отдыхающих бурлящим потоком без остановки лились в казну. Впрочем, для приезжих и проживающих это компенсировалось тем, что житьё-бытьё в терзоне было сравнительно недорогим, а возможностей хорошо провести время, отдыхая в клубах по интересам — неограниченное количество.
По всему Берегу расположились места для любого отдыха, какой мог себе представить человек. Были огромные отели, куда на пару недель съезжались селебрити из Союза. Проживание там в этот период стоило невероятных денег, но гостиницы были переполнены, а продюсеры и отельеры довольно потирали руки. Основной
Другие приезжали насладиться пейзажами национальных парков, пожить недельку-другую на природе. Так как лёгкие наркотики, в том числе и умеренно-психоделические, были разрешены по всему Фракийскому берегу, то их правильное употребление за многие годы успело превратиться в традицию и обрасти своими ритуалами. «Прелез» был одним из таких клубов, предоставляющих услуги по погружению в изменённое состояние с помощью медитации, дыхательных практик, гипноза, психологических сеансов, единения с природой, созерцания и, конечно, галлюциногенов. Клуб раскинулся на огромной территории, поражая великолепными ландшафтами даже опытных путешественников.
Коллективная медитация в ашрамах и молитвы в монастырях, одинокие кельи отшельников и тихие лесные отели, ночёвки под звёздным небом посреди живой природы и уютные дальние кордоны — много всего, сразу и не упомнишь, и за один раз не перепробуешь. Таков был «Прелез», поэтому раз за разом сюда приезжали за успокоением, отдыхом, релакасом и честным разговором с самим собой. Кое-кто даже оставался навсегда, в качестве новоиспечённого гуру, например.
Таким был и Садхир, молодой то ли индиец, то ли араб, то ли иранец, сразу и не поймёшь. Сегодня утром ему поручили встретить новеньких — парочку, которая записалась на трёхдневное проживание с духовными практиками. В компетенцию Садхира входило достаточно много обязанностей, и ему было бы очень тяжело с ними справляться, если бы молодой человек здесь работал. Но Садхир не работал, он так жил, посвящая себя служению — учить приезжающих сюда прислушиваться к себе, понимать тот мир, что находится внутри и приводить его в согласие с внешней средой.
Молодой гуру сразу заметил, что только что прибывшая пара была немного напряжена. Что ж, такое часто бывало между людьми, появляющимися здесь. Ну, ничего, это дело поправимое, подумал он, для этого Садхир и нужен. Радушно поприветствовав новеньких, он получил в ответ крепкое рукопожатие от высокого крепкого мужчины средних лет и лениво скользнувший надменный взгляд молодой и очень красивой девушки. Между этими двумя сквозило что-то невысказанное.
В юности Садхир работал помощником слесаря, поэтому очень часто люди виделись ему как детали какого-то бесконечного механизма, которые он, Садхир, должен был «довести до ума», как говорил его бывший наставник Никитич, бригадир цеха механосборочных работ. Вот и сейчас в его представлении эта парочка выглядела, словно болт и гайка одинакового диаметра, но с разной резьбой. Нужно брать мечик или лерку и править резьбу гайки или болта соответственно. А может быть, ничего и не стоит делать, кто знает? Сначала надо разобраться в них самих, ведь ответы на все вопросы уже скрыты в каждом человеке, нужно лишь внимательно смотреть и слушать. Садхир подхватил её дорожную сумку и вздохнул, подумав: «Что ж, за три дня кое-чего можно добиться».
Первым делом он направил их на тестирование — достаточно скучное мероприятие, в котором нужно ответить на сто шестьдесят вопросов с одновременным сканированием мозга. После завершения процедуры им дали чай с куском чуть сладкой лепёшки и направили отдыхать в комнату релакса — уютное помещение с журчащими по камням фонтанчиками, мерцающими всеми цветами радуги, и струящейся поглаживающей музыкой. В воздухе пахло благовониями с расслабляющим эффектом, а иногда проносился лёгкий возбуждающий аромат, дабы ожидающие своей очереди не заснули в мягких массажных креслах.