Путь
Шрифт:
— Итак, на завтрак у нас протеиновый коктейль и пудинг. А ещё я заказала по энергетическому десерту и стимулирующему кофе. Хороший выбор, скажи?
— Хороший. А только не было ли в меню, к примеру, котлеток с пюрешкой и молочком?
— Каких котлеток? Ты бы ещё пельменей заказал, дружочек! — фыркнула девушка.
— Так чего их заказывать? — выпучил он глаза. — Я их купил, вон в сумке лежат. На обед хочу сварить, ты будешь?
— Я? Пельмени? Шурик, ты что, больной?! Ты что, будешь это есть, прямо со свининой?
— Почему же? Со свининой не было. Я купил с индейкой
— С лососем? Нет, нет, не буду! — категорически ответила она и тут же передумала. — Ты себе вари, если хочешь, я у тебя несколько штучек попробую. А сейчас лучше коктейль со стимкофе выпью. И с десертом. Я на него, честно говоря, подсела. Уже не помню как давно.
— А позавчерашний день помнишь?
— Позавчерашний? А что там было?
— Мы приехали сюда. Два дня тому.
— Как мы сюда приехали, я помню. Но вот весь тот день — смутно, честно говоря, а начиная с бара, уже мало что припоминаю. Даже то, как добрались из клуба домой, вряд ли восстановлю в памяти, говорю же. А что такое?
— Да так, ничего, — ответил он, довольный, что недавний конфуз почил в реке забвения.
— Зато следующее утро хорошо припоминаю и то, что ты вчера исполнял на пляже под полотенцем, и потом перед сном — тоже, — она сытно улыбнулась. — Кстати, скоро уже полдень, а мы ещё ни разу за весь отпуск нормально на пляже не позагорали, — удивилась Алиса и продолжила. — Такого нельзя допускать, Шурик. Давай лучше возьмём завтрак и двинемся на пляж! А?
— Да я не хочу! Давай тут поедим, — и Алекс решительно уселся за стол.
— Почему не хочешь? — вздохнув, Алиса все же последовала его примеру.
— Бесит меня!
— Что тебя бесит?
— Соседи бесят — те, что справа!
— И меня они тоже раздражают, особенно жена!
— Да, баба у него вообще — туши свет, бросай гранату.
— А муж? Такая скотинища! Три унитаза в год меняет, поди!
— Наверно! — засмеялся Алекс. — Отличная у тебя поговорка.
— Это папина. Но, скорей всего, Ильсида. У них от него.
— У кого это у них? — тут же задал вопрос Доктор.
— У папы и у дяди Славы тоже.
— Ты о привычках?
— О многом.
— Почему так?
— Потому что все они когда-то были руками Ильсида. Дядя Слава отвечал за нападение, папа — за защиту. Если приглядишься, то сам заметишь, что многое из того, что они делают и говорят, и даже думают, идёт от старика, хоть об этом мало кто знает. Но теперь ты хозяин Ганзы, и тебе можно раскрыть кое-какие секреты.
— Например?
— Например, — Алиса грустно усмехнулась, — что Симон Вуйчик всегда мне конфеты в подарок привозил, с самого детства, а Каспер интересные истории бывало, рассказывал. Да, хорошие дядьки были, — погрузилась она в воспоминания, попивая коктейль. — А теперь я завтракаю с человеком, который убил старшего Вуйчика! Скажи кому полгода назад — никто бы не поверил, надо же.
— Ну да, ты права. Жизнь в последнее время меняется поразительно быстро, — произнёс он чьи-то слова, всплывшие в памяти. — Так что, раньше они все работали на Ильсида?
— Да, Шурик. Раньше все работали на старика, много-много лет, прежде чем он дал им свободу. Первыми
— А что за тёрки?
— Так весь этот негатив между моим папой и дядей Славой Аетиным начался из-за Ганзы, насколько я знаю. А следующий полис — Ахею — получил мой папа. Вот тогда они вообще с Орланом разосрались, потому что тот считал, будто бы папа его обошёл. До сих пор не могу понять, с чего он это взял? Но не суть. Главное, знаешь, что дядя Слава тогда сделал?
— Что? — давно уже было любопытно Доктору.
— Он подослал к отцу убийцу, представляешь?
— Охренеть! И чего дальше? Как его поймали?
— Его и не поймали, он сам сдался, не решился отца убить. Зассал, наверное. Он пришёл к папе и рассказал, что Слава Орлан дал задачу его ликвидировать. Доказательства там какие-то привёл, даже на Большом Совете появился и показал на своего бывшего босса.
— А это разве по понятиям чести?
— А по понятиям чести то, что Орлан решил убить друга, а? Он по хорошему-то должен был заплатить за это смертью, но дяде Славе повезло, и он отделался жизнью другого человека.
— Ага, понял. Жизнью Коли Кащея, которого отдали в заложники твоему папе? — догадался Алекс, и Алиса кивнула. — Жестоко, на мой взгляд.
— Папа сохранил Орлану жизнь, напомню! — не согласилась немного раздражённая девушка.
— Слушай, а почему тогда Орлана не убили, на самом деле?
— Ха! Так я об этом тебе и говорю — это папа так проголосовал! Прямо там, на Большом Совете, — в её голосе прозвучала гордость. — Он тогда сказал, что не может приговорить к смерти друга, пусть и бывшего. Вот какой у меня папа!
— А что с убийцей сделали?
— С каким убийцей?
— Ну, с тем, кому Слава поручил убить Аттала Ивановича.
— А, ты про этого? — Алиса замолчала, недовольно посмотрела прямо в слепящее солнце за окном и произнесла со злостью:
— Так это был Валера Берет.
*
Не каждый день Александр слышал такие новости. Да уж, болтливостью никто из ребят Аттала не отличался. Надо же! Так вот, оказывается, за что Берет получил ломаный грош… а Слава Аетин за это же самое — два! Как там Валера говорил? Что виновным в нарушении понятий чести присылают грош в качестве предупреждения, могут и второй, а третьего предупреждения не бывает, потому что жизнь человека в таком случае не стоит и ломаного гроша.
С такими мыслями он закончил завтрак и вскоре направился с Алисой на пляж. Весь этот день они провалялись там, загорая, купаясь, выпивая и всего один раз сбегав в дом позаниматься сексом.
От безделья они оба обессилели к вечеру, морально и физически. Поэтому после заката Алекс развалился на диване, решив вздремнуть, пока Алиса заперлась в ванной. Однако минут через пять девушка вышла оттуда совсем другим человеком — у неё резко изменилось настроение, глаза заблестели, она стала очень общительна, и, после бокала мартини, её потянуло на разговоры.