Путь
Шрифт:
— Давай, рассказывай, зачем явился? — начал Аттал.
— Так это, я, это самое… — всё, что он хотел сказать, вылетело из головы, и Алекс бестолково замолчал, теряясь под взором карих глаз Луизы. Пытаясь спастись от слабости, охватывавшей, словно спрут, Доктор взял себя в руки. — Я хотел поговорить о том, почему всё так произошло, — неуклюже начал он.
— Поясни, — сомкнул брови Аттал.
— Ну, я же всё нормально делал — Ганзу поднимал, и не пойму, почему меня списали, — бубнил гость, понемногу приходя в себя.
— Куда тебя списали, Сан? — Аттал глядел
— Аттал Иванович, ну, не надо. Я пришёл в Ганзу, когда она была никому нахер не нужна. Но я добился связи между кампусами, я придумал, как зарабатывать, я нашёл деньги, начал строить дорогу — и меня сняли. За что?
— Да ни за что! — выглядел удивлённым хозяин дома. — За что тебя снимать, если ты вон какой этот, как его, вон ты какой молодец?
— Тогда почему я больше не босс Ганзы? — чуть не вскрикнул Алекс.
— Так ты и не был боссом. Ты что, забыл? Ты был временно исполняющим обязанности. А ты, наверное, подумал, что ты босс, что ли? — как бы догадался Аттал и делано расслабился. — Вон оно чё! А мы с Луизой сначала и не поняли, о чём ты толкуешь?
— Так на Совете…
— На Совете тебя временно поставили на полис — это было, не спорю. Только ключевое слово тут — «временно». И, когда время пришло, а оно пришло, как ты правильно заметил, то ты перестал им быть. Вот и всё. Поэтому я и не въезжаю, о чём ты сейчас базаришь.
— Аттал Иванович, со всем уважением, но это же я начал поднимать полис с колен!
— Купи себе за этот подвиг кило леденцов, да пососи, — хмыкнул Аттал. — Зачем ко мне-то нужно было ехать?
Алекс замолчал, не зная, что ответить. Луиза тоже не раскрывала рта, слушая беседу, чуть наклонив голову. Тем временем настала очередь Аттала задавать вопросы.
— Ты вот сейчас сказал, что ты ко мне приехал со всем уважением. А знаешь, я недавно с дочерью разговаривал, так она мне сказала, что нет у тебя ко мне никакого уважения! — Аттал впервые глядел на него так, будто приставил штык к шее, и теперь был готов воткнуть его по самую гарду и тут же пару раз провернуть, накручивая артерии на клинок.
— Чё-ё-ё? — только и смог сказать Алекс.
— Хер через плечо, — резко ответил ему Аттал и, опёршись кулаками в колени, продолжил. — Да и мою дочь ты особо не уважал. Она мне пожаловалась, что ты ей весь отдых испортил — руки распускал, орал на неё. Ты меня спросил, а теперь сам ответь мне — что это за дела, Сан Доктор? Или ты думаешь, что можно мою дочь обижать и остаться безнаказанным?
— Это я её обижал? Да она… — начал было Саша, но, понимая, что жаловаться отцу на дочь не только бесполезно, но и небезопасно, решил сменить вектор. — Аттал Иванович, да вы сами попробуйте её обидеть! Ей ведь палец в рот не клади, у неё характер такой, что Алиса и слова против себя не даст сказать. Это я весь отдых защищался, как мог. И ещё, заметьте, я люблю вашу дочь и никогда бы не позволил себе сказать о ней плохое. Да, отдохнули мы не очень, это я признаю. Возможно, нам следовало узнать друг друга получше, прежде чем планировать совместный отдых.
— Возможно… думать надо было
— Да по мелочам. Она любит на пляже отдыхать, а я на экскурсии ходить, ей нравятся вечеринки, а мне спокойный отдых, и всё в таком роде.
— В таком роде, — недовольным тоном проговорил хозяин, — нечего было тогда девку с этой, как его, с панталыки сбивать, если не того. Она-то молодая, а ты уже взрослый мужик, поэтому вся ответственность на тебе лежит, понял?
— Понял, конечно, я тоже так считаю, — поспешил согласиться Алекс. — Мужчина несёт полную ответственность за всё, что происходит с его женщиной. У нас с вами вообще очень много похожих взглядов, я, честно говоря, думал, что между нами установились неплохие отношения.
— Между кем? — не понял его собеседник, сбитый с толку внезапной переменой темы.
— Между вами и мной. Мы ведь много общались, пока я вас лечил и помогал восстановиться. — Доктор успокоился и начал применять свой заранее продуманный план манипуляции. — На практике обычно между врачом и пациентом устанавливаются какие-то добрые отношения.
— Неужели? Что-то я не слышала об этом. Расскажи тогда, Сан, что это за отношения такие?
— Ну, — смутился Алекс, не готовый к такому вопросу. — Просто пациент, как правило, испытывает, как бы это выразиться, благодарность к своему врачу за то, что тот его вылечил. И вот как-то так.
— Благодарность? — голос Аттала прозвучал довольно жёстко. — По-моему, ты её получил от меня, причём в крупных купюрах. Или тебе не хватило? Или ты считаешь, что с меня можно поиметь и рублы, и ещё какую-то награду, а?
— Да нет, я так не думаю, просто…
— Нет, не просто, Сан Доктор. Ты меня вылечил, конечно, но за свои услуги ты неплохо получил. Поэтому не стоит надеяться на дополнительные… э-э-э… бонусы. Ты жил, пил, ел в моём доме и заработал приличную сумму. Так что на этом всё, больше тебе рассчитывать не на что. Понял? Что? Ещё какие-то вопросы?
— Да, Аттал Иванович, есть, — Доктор, как мог, пытался повернуть разговор в нужное русло, — я ещё очень хочу узнать, почему на моё место назначили именно Кащея?
— А что с ним не так? — зыркнул хозяин.
— Ну, не знаю. Вы же его выгнали.
— А это не твоё дело, понял? Этот парень — сын Славы Аетина и мне тоже, как родной! Мы с Орланом его с детства воспитывали. И воспитали этим, как его, хозяином, чтоб ты понял. У него всё есть для этого: родословная, связи, поддержка опытных людей, прекрасное… э-э-э… это, как его, будущее, а у тебя что? Вот ты кто такой? Докторишка из занюханного ликея. Я в твои годы уже такие дела творил, а ты? Скальпель да эта, как её, пипетка — вот и всё, что умеешь! Если бы не самодурство этого старого ду… э-э-э, старого Ильсида, то сидел бы ты в своём белом халате до седых волос и водку жрал. Это он тебя откуда-то поднял и зачем-то вцепился, как будто своих достойных парней ему мало. Так что Кащей — это наш пацан, свой, а ты среди нас чужой, уяснил?