Путь
Шрифт:
— Дорогой, дорогой, отдохни, успокойся, я тебя прошу, — крепко обняла она руками и поцеловала в затылок. — Он не стоит того, чтобы ссориться с Алисой, тем более, сейчас. Подумай о девочке. У неё скоро знаменательный день, не нужно портить его смертью этого придурка. У него отобрали полис, вот он и бегает, истерит, как школьница, виноватых ищет. Ты же у меня сильный мужчина, не поддавайся его закидонам, ты и так, и так вряд ли с ним встретишься когда-либо. Доктор теперь уже всё — отработанный механизм.
— Я даже имя его больше не хочу слышать! — всё ещё злился Аттал.
— Ты
— Но ты же слышала, что он сказал? Слышала? Он ведь меня этим, как его, подлецом назвал! А почему, Лулу, почему? Потому что он, сучок опущенный, придумал, будто я Алису…
— Хватит об этом, дорогой, хватит, — руки Луизы спустились ниже живота, и мысли Аттала стали перескакивать на нечто другое, но хозяин пока ещё не растерял всю свою агрессию.
— Надо же, всплыл откуда-то с ровного места, потом дома у меня жил, с дочерью моей спал, Кольку отхерачил, Симона завалил! Скажи мне кто об этом несколько месяцев назад — ни в жизнь бы не поверил! Вот чёрт дырявый, откуда он возник вообще, как в нашей жизни очутился, до сих пор понять не могу! Не взял бы его Комар с собой, может… — Аттал замер. — Да подожди ты! — Он убрал её руки и походил немного взад-вперёд.
Обиженная женщина надула губу и снова села за пасьянс, исподтишка наблюдая, как хозяин трёт скулы. Наконец она не выдержала.
— Что такое, дорогой?
Аттал повернулся к ней и задумчиво произнёс.
— А зачем его Витя с собой-то взял?
— Не поняла, — отложила карты в сторону Лулу.
— Смотри сама. Вуйчики приехали к Комару, чтобы или кинуть его, или отдать рублы назад, сейчас уже не у кого спросить. Для чего-то они прихватили с собой Конти, хотя на такую мелкую сделку брать этого, как его, — он пощёлкал пальцами, — нотариуса… Это в моей голове не укладывается. Но хрен с ним, может быть, они хотели, чтобы всё было максимально законно. Пусть так, хотя всё равно душок какой-то есть, да ведь?
— Возможно, возможно, — уклончиво ответила женщина.
— Возможно, — повторил за ней Аттал, — что там был Колька. Я не знаю, врёт этот лепила пробитый или нет, но от него я слышал две истории: сначала он про фляжку рассказал, а теперь про то, что Кащей был у Вуйчиков за день до мочилова в этом, как его, в «Тумане». Не пойму, то ли мстит он ему, то ли на самом деле это правда, что думаешь?
— И тот, и другой вариант подходят, дорогой, — задумчиво ответила Лулу.
— Но сейчас меня всё же другой вопрос интересует, я даже не могу понять, почему о нём раньше не задумался? — Аттал снова принялся задумчиво тереть скулы. — Зачем Комар вообще взял с собой на разборку Доктора?
Лулу задумалась.
— Доктор откуда взялся? — спросил хозяин и сам себе ответил. — Его привезла Алиса, чтобы изучить моё состояние. В этот момент в Ахею приезжают Вуйчики, чтобы порешать насчёт этого… насчёт бара, и опытный Витя Комар зачем-то берёт на эту стрелку* (криминальную разборку) какого-то паршивого преподавателя из ликея. Нахера спрашивается, а?
Луиза сдвинула
— Хм-м, действительно, а зачем Витя взял на встречу Доктора?
Аттал плюхнулся обратно на тахту, и парочка погрузилась в раздумья.
**
— Лекс, кто тебя так? — соскочил с места Олли. — Кто это сделал?
— Да так, — отмахнулся Доктор. — Ерунда. Псы Аттала покусали, — невесело усмехнулся он, закрывая за собой дверь.
— Мирон, что ли? — расширил глаза Англичанин.
— Да не. Братья эти, Жучки, твари долбаные, — снял обувь у порога Алекс и пошёл умываться.
— Да уж, чертовски борзые такие ребята, мне показалось. Ого, всю рожу расхерачили, всю расхерачили, — зацокал он, разглядывая проходящего мимо Лекса.
— Угу, — буркнул Саша, включил воду в раковине и принялся споласкивать лицо.
— Ак, чё ты с ними раскусался?
— Не с ними, — намылил щёку Док, морщась от пощипываний в ранке, — с Атталом.
— Рили? — не поверил Олли. — С самим?
— Самее не придумаешь, — Доктор вытер полотенцем лицо и осторожно коснулся щеки, показывая Англичанину ссадины и кровоподтёки.
— Дам!* (Чёрт!) — только и смог произнести тот, возвращаясь в гостиную, опускаясь на табурет и наливая себе чай из круглого чайника. — Что теперь делать, короче?
— Если б я знал, Оливер, если б я знал. Никак не могу решиться ни на что, — покусал губу Алекс и сел рядом, фукнув в пустую чашку, выдувая пыль. — Да ладно, не будем о грустном, — решил переменить он тему разговора и плеснул себе немного чайку. — А где Лойер?
— Пошёл Лив провожать, Ромео.
— Почему Ромео? — не понял Саша.
— Так он же к ней неравнодушен, — усмехнулся Олли.
— Да ну? Никогда бы не подумал.
— Что ты! Это ведь Лой уговорил меня сюда приехать. Он уже давно втюрился в систер, но она видишь какая…
— Какая?
— Какая, какая… Чертовски неправильная — вот какая. Всё у неё не так, как надо. Не так. С самого детства так, с юности вернее… — махнул рукой Англичанин.
— Как не так, Олли? Чёт я не втыкаю.
— Да что тут втыкать, все же знают, что она больше с девочками… ну, ты понял, короче. Я с ней знаешь, сколько ругался? Чертовски много раз! Вдрызг! Одну слат* (прошмандовку) даже из нашей квартиры за волосы выкинул! За волосы. Так Лив назло мне нашла себе какого-то ванкера* (ушлёпка) и стала с ним встречаться, дура малолетняя. Назло мне! В итоге мы с ней чертовски разосрались, она психанула, собрала все свои манатки и уехала из Альбиона в Ганзу. Я бы за ней не поехал из принципа, из принципа бы не поехал, — подчеркнул он, — даже не смотря на то, что у меня никого из близких больше не осталось. Никого не осталось, короче. Но ни в жизнь бы не поехал. Это всё Лой — нудил-нудил, нудил-нудил, ходил за мной по пятам, вот и вынудил. Плюс там и ещё были кое-какие причины, но это неважно, короче. — Олли улыбнулся. — Так что мы с тобой познакомились и сидим здесь, получается, из-за того, что этот лавер недоделанный любит Оливию. Так что я тут из-за него.