Путь
Шрифт:
И чуть не пропустил момент, когда миловидная девушка поднесла им алую подушечку с кольцами. Как в тумане, он видел, что его невеста, улыбаясь, взяла широченное кольцо, Колян протянул ей ладонь с нервно сжатыми пальцами, Алиса поглядела ему в глаза и… случайно надела кольцо сразу на два пальца — безымянный и средний.
— Ой, ой, ой, — сразу запричитал Кащей, — ты чё, ты чё?
— Ах, прости, пожалуйста, — бросило в краску девушку.
Кащей с усилием стянул с двух пальцев кольцо, снова отдал его ей, и, неловко улыбнувшись, Алиса
— Как карандаш в стакане, — снова услышал он чей-то женский смешок сзади.
— А теперь пусть жених наденет кольцо невесте, — во весь рот улыбаясь, произнесла Катарина. Колян последовал инструкции: дрожащей рукой взял обручалку, поднёс к пальцу Алисы, и тут они оба поняли, что оно не налезет даже на верхнюю фалангу пальца.
— Гулливер с лилипутом женятся, по всей видимости, — сквозь зубы процедила Алиса, лихорадочно соображая, что же делать.
— Верняк, жопа с мизинцем, — жёстко высказался Колян.
— Точно! — промелькнуло у Алисы. — Давай на мизинец.
— Что? Что на мизинец? — еле слышно переспросил он.
— На мизинец надевай, тебе говорят, — прошипела она.
И Кащей, поняв идею, принялся вкручивать кольцо в мизинец — настолько оно было маленькое. Первую костяшку проскочили быстро, а вот со второй пришлось повозиться. С огромным усилием, но всё же злосчастный символ нерушимых уз влез на палец, и, хоть со стороны было не очень заметно, но многие это увидели, а кто-то даже прошептал:
— На мизинец — значит, понарошку.
— Да цыц ты!
— А что, у меня бабка так говорила.
— Я тебе: тсс!
— А теперь молодожёны могут поцеловать друг друга, в добрый путь вам, новая семья!
*
— Снимайся, снимайся! — со скрежетом зубов кряхтела Алиса, стоя в уборной и пытаясь сорвать с мизинца золотой обруч. Палец уже начинал темнеть, а кольцо всё никак не желало слезать. Да ещё дверь очередной раз постучали:
— Алиса, у меня через семь минут следующая церемония, открывайте, вам говорят! Алиса!
— Сейчас, подождите! — нервно вскрикнула невеста.
— Да сколько можно ждать! — тоже повысила голос бедная Катарина, у которой впереди ещё предстоял нелёгкий рабочий день, а нервы уже были на пределе. — Что вы там делаете?!
— А вам какое дело?
— Как какое? Кольцо невесты у вас! Алиса!
— Да не могу я! Не могу я эту хрень снять! Твою ж мать!
— Откройте дверь. Откройте! Кому говорят? Вот… — изнутри звякнула щеколда, и Катарина ворвалась. — Где, где? Показывайте! Блин! Да что ж вы сразу-то не сказали? Ну-ка, стойте тут. Палец уже у неё посинел, дурёха какая! — и, оглушённая атомной дозой эмоций, Катарина, неловко ступая, побежала куда-то наверх, ругаясь на ходу. Через минуту она вернулась опять же с заведующей, весьма, к слову, недовольной происходящими сегодня событиями. Домна, железной рукой
— Почему на мизинце?
Все промолчали. Алиса опустила глаза, а Катарина, наоборот, подняла к небу. Поняв, что ничего не понятно, управляющая отточенным движением достала из под воротничка иголку с леской, с первого раза просунула её между кольцом и кожей, немного раскроив последнюю, затем плотно, плотно намотала леску на фалангу перед кольцом, ближе «к выходу», взялась с другого конца за иголку и принялась сначала медленно, а потом всё быстрее разматывать леску. За считанные секунды колечко скатилось с руки и исчезло в огромных ладонях. Женщина-монумент передала трофей, окинула всех тяжёлым взором и снова молча исчезла в недрах Дворца.
Катарина, этот ярко накрашенный лоцман на пути из холостого дрейфа в пристань супружества, покрепче сжала в дрожащих руках символ семейных уз.
— Уф-ф-ф, всё! Теперь до жениха, забрать его кольцо и бегом, бегом на церемонию, уже опаздываю! — Катарина повернулась к невесте. — Так где он, Алиса, где ваш жених?
— А я откуда знаю?! — пожала плечами девушка. — Но мы вместе в уборную зашли. Значит, наверное, он в мужском туалете. Или вышел уже.
— Нет, нет, он не выходил, я за вами следом шла и его не видела.
— Значит, он до сих пор там, в мужском. Идите, постучитесь.
— А почему это я должна стучаться. Это же ваш супруг?
— Но там и другие мужчины вполне могут быть!
— Ну и что тут такого? Вы же жениха ищите.
— Ага! И по мужским туалетам трусь!
— Да при чём тут? А как позвать?
— Я не знаю, это ж вам надо!
— Да как вам не стыдно?
— А у меня не видно.
— Я же с душой!
— У меня её нет.
*
— А чё тогда есть?
— Амфетамин. «Снега» вообще не достать. Нипель, сука, не вовремя сел.
— Ам-витамин? Так это детские витаминки такие? — удивился Кащей.
— Нет. Это какой-то старинный наркотик, — веско сказал Тяпа.
— Наркотик — амвитамин, не знаю я такой. А чё под ним?
— Да как со «снега», говорю же, несёт немножко.
— Ну, как несёт? Мне бы для уверенности!
— Дак под ним уверенно, конечно!
— Ладно, давай тогда. Чуток.
— Чуток, так чуток. На.
— Нюхать? Так?
— Дак так.
— О!!!
*
— Николай Вячеславович, Николай Вячеславович!
— Что это? Кто это? Кто-то постучался? Тяпа?
— Да, да, да, это в дверь колошматили.
— Кто там стучится? Чё кому надо?
— Это я стучалась, Николай.
— Кто это, чего надо?
— Это Катарина.
— Дальше чё?
— Кольцо.
— Чего?
— Отдайте.
— Какое кольцо?
— Чужое. То, что вам дали.
— Так бы стразу и сказала. Заходи.