Путь

Рякин Евгений Владимирович

— То есть? Кто они? Какой союз?

— Ну, смотри, — Бо заговорила быстро, — прошла молва, что Аттал с Орланом снова подружились и ставят Кащея хозяином на полис. Они вдвоём приезжали сюда за него подписываться, а в Ганзе никто против и слова не сказал. Верно?

— Верно.

— Но я вот что подумала — уж очень быстро они снова сцепились. Для этого должна быть какая-то причина. Понимаешь, когда на поверхности всё гладко, значит, какой-то повод вполне может быть спрятан в глуби. Ставки слишком высоки, и однажды может случиться

так, что рублы станут выше отцовских чувств, тем более, что Кащей не настоящий сын ни одному из них. Должно было быть что-то ещё, что бы объясняло причину им самим не лезть в Ганзу. А свадьба Алисы и Коляна сразу всё ставит на свои места.

— Да что она объясняет-то, Бо?

— Юсуф, ты чего? Думалку включи! Это продолжение их с Орланом пути — и личного, и совместного. Колян станет тут хозяином, Алиса — первой леди, потом родятся внуки и так далее. Я думаю, что они будут помогать детям с Ганзой, инвестициями там…

— Вот тут ты ошибаешься, — ухмыльнулся Юсуф. — Что-то я не вижу их помощи. Наоборот. Они уже полис попилили и теперь собираются доить его.

— Вот же волки! — сплюнула она в третий раз, удивившись новой привычке. — По кампусам поделили, что ли? И кому Райх достался?

— Опять ошибаешься, Бо, — снова расплылся в ухмылке Юсуф. — Они поделили не по кампусам, а по сферам влияния.

— Как?

— Я не знаю, можно ли тебе об этом говорить, — замялся Юсуф.

— Зачем-то же ты начал этот разговор, значит, сейчас подходишь к самому интересному, верно? — вопросом на вопрос парировала она.

— Как сказать… — Юсуф осёкся, затягивая с ответом и, словно обрубив, вдруг выпалил: — Короче говоря, Аттал будет тут «снегом» торговать, а Орлан возьмётся трясти коммерсов. Такой расклад.

— М-да, невесело, — протянула Бо, понимая, что теперь из Ганзы придётся точно валить. А ведь она тут всю жизнь…

Юсуф перебил её мысли, с волнением затараторив.

— Вообще невесело, Бо, ты права. Вообще! Вот поэтому я и приехал к тебе! Просто мне самому нужно понять, куда мне идти. Меня сейчас несёт вместе с ними, и я не знаю, куда занесёт. Как в реке, знаешь, бывает — вода бьёт по камням бурным потоком, не разбирая пути — вот и я сейчас так же, Бо. Я так устал, ты не поверишь…

— Поверю, Юсуф, поверю. Ты не очень хорошо выглядишь для своих… сколько там тебе? Полтос?

— Какой полтос, Бо? — невесело хмыкнул он. — Сорок четыре ещё.

— А! Так ты ещё молодой?

— Да не очень уже, Бо. Немолодой я уже. Понимаешь? Немолодой уже! Я взрослый мужик! И тут приходит парнишка безголовый и начинает немолодым мною руководить. Я многое в жизни повидал. Многих пережил. И я вижу, что он глупый, алчный, с кучей ещё подростковых комплексов. Я понимаю, какой этот Кащей из себя, и знаешь, что?

Бо вскинула подбородок.

— Я сравниваю его с Доктором. И вижу разницу.

— А зачем ты мне об этом рассказываешь?

— Так ты же с Доктором общаешься.

— Я?

Да с чего это ты такое взял?

— Вы с ним в одном доме…

— Что в одном доме?

— Жили вместе…

— Я?! С ним?

— А разве не так?

— Ну, и? И что дальше?

— Вы всё время вместе были.

— Просто работа, ничего личного.

— Какое там! Вы с ним духом похожи.

— И? Поэтому мне жить с ним прикажешь?

— Ладно, это ваше личное дело, я в него не лезу.

— Вот и не надо вмешиваться. Я с Доктором — никак.

— Да понял, понял, я ваще по другому делу. По личному.

— Чего ты хотел? Только просто, без византийских церемоний.

— Я бы хотел… Я бы хотел получить от тебя совет. Ты умная женщина, это все знают. Просто я бы… — Юсуф сморщил лицо, соединив кустистые брови в одну полоску, и решился. — Бо, подскажи мне, что делать, а? Куда идти?

Та пожала плечами.

— То есть? Я тебя не понимаю.

— Просто скажи мне, куда нужно двигаться, а?

— Уезжай отсюда куда подальше. Что я тебе могу ещё сказать?

— Да куда я поеду? Я полжизни во всесоюзном розыске, ты же знаешь! Это тут по липе* (по поддельным документам) я ещё как-то двигаюсь, а в Союзе меня любой в охапку загребёт. То есть из полиса мне никуда не деться. А что я умею в свои сорок четыре? Да нихера. Кому я нужен? Аттал меня не примет, у Орлана своих до хера, мне до них далеко. То есть теперь мне сто процентов придётся под Кащеем этим жить, выполнять его указания. А я не хочу, Бо, я не могу больше! Они мне все вот тут уже! — он провёл по горлу. — Я не знаю, что мне делать! Не знаю! Куда идти, а? Куда?

Бо задумчиво поглядела на него пару секунд и неторопливо ответила:

— Я тоже не знаю, что тебе ответить, Юсуф, — женщина развела руками. — Правда, мне нечего тебе сказать. Чтобы понять, куда идти, нужно много думать. А я о твоих проблемах впервые слышу, какой совет я тебе могу дать? Никакого.

— Слушай, Бо, я тут вот что подумал.

— Что, Юсуф?

— Может быть, мы с тобой вместе?..

— Что вместе?

— Уедем куда-нибудь. И прорвёмся…

— Мы с тобой?!

Бо спросила это у него такой интонацией и с таким видом, что Юсуф всё понял, закрыл рот и больше не издал ни звука. Так они сидели долго-долго, вглядываясь в гладь озера, обдуваемого тёплым сентябрьским ветерком.

Наконец Юсуф прервал молчание:

— Это, Бо. Хотел ещё кое о чём у тебя спросить…

— Ну, если это не о нас с тобой — спрашивай.

— Про Сашу Доктора. Ничего, что я о нём?

— Да ладно, Юсуф, говори уж, раз начал.

— Насчёт полиса и Алисы хотел узнать.

— Давай не тяни. В чём вопрос-то?

— Скажи, Бо, тебе его не жалко?

— Почему его должно быть жалко?

— Просто он, скажем так, всё просрал.

— Ага, и что дальше? Я-то здесь причём?

— Просто чувство жалости вызывает у вас…