Путь
Шрифт:
Тут же нам платили деньги и не малые.
Девушки не верили, что меня вот так просто взяли в их оркестр без знакомства.
А когда узнали, что я победила в конкурсе молодых пианистов и по этой причине мою кандидатуру выбрали на их работу, они в один голос сказали, что я купила свою победу.
Это возмутило меня до глубины души.
Но на этом все не закончилось. Они поставили целью выжить меня из своего оркестра.
Как оказалось, одна из девушек хотела привести в оркестр свою младшую
Две недели девушки по очереди пытались уговорить меня покинуть оркестр.
Но я естественно не ушла.
Тогда они стали давить на меня угрозами.
— Не уйдешь, пожалеешь. — сказала одна из девушек, синеглазая брюнетка. — Ты заняла чужое место и ты за это заплатишь.
Однако я только отмахивалась от подобных угроз.
«Ну что они могут мне сделать?» — улыбаясь, думала я.
Как же я ошибалась.
Спустя три недели случилось то, что потрясло меня до глубины души.
Но перед этим ночью мне привиделся клоун.
Он злобно смеялся. А утром я обнаружила следы крови на паркете в своей кухне.
Уже забытый кошмар случился вновь.
Однако этим утром я чуть не проспала и уже опаздывала на работу в оркестр.
А мне нужно было прийти вовремя, ведь сегодня была репетиция, а вечером серьезный концерт, поэтому я не стала вытирать капли крови.
Я приехала на работу, отыграла все благополучно и сразу после концерта вышла из филармонии на улицу.
Я уже была готова вызвать такси, как вдруг меня окликнули:
— Эй, Крис, давай поговорим.
Я обернулась. Позади меня стояли четверо девушек из нашей группы.
Я подошла к ним.
— И о чем вы хотите поговорить? — спросила я.
— Давай отойдем. — сказала одна из них.
Мы зашли за здание филармонии.
— Крис, ты так и не поняла, куда попала? — спросила та же девушка.
— Ну поясни, куда же я попала? — спросила я.
— Ты попала в лучшую филармонию нашего города и непонятно за какие заслуги! — сказала вторая девушка. — Но дело даже не в этом.
— А в чем же?
— А в том, что ты заняла чужое место! — сказала еще одна девушка.
— Ну, это я уже слышала… — я улыбнулась.
— Послушай ты, я тебя уже предупреждала! — сказала та девушка, которая мне в первый раз говорила о том, что я заняла чужое место (синеглазая брюнетка). — Но ты, видно, ни черта не поняла и уходить не собираешься!
— Нет, не собираюсь. — улыбнулась я.
— Очень зря. — сказала она. — Держите ее! — крикнула она своим подругам.
Я не успела опомниться, как они схватили меня с двух сторон, а брюнетка достала ножницы и, подбежав ко мне, стала резать мои волосы.
Закричав, я вырвалась из хваток девушек, при этом ножницы лишь чудом не поранили мне лицо.
Я
Кое-как мне удалось встать и я бросилась бежать.
— Держите ее! — опять крикнула брюнетка.
Тут же они схватили меня и вновь повалили на землю и я, не в силах больше с ними бороться, закрыла голову руками, приготовившись к расправе.
Тут же последовал сильный пинок в бок и у меня потемнело в глазах от боли.
«Я должна встать… Должна…» — пронеслось у меня в голове, но острая боль не дала мне подняться.
Стиснув зубы, я почувствовала еще один пинок в бок.
«Они меня забьют…» — подумала я с каким-то странным спокойствием.
И в этот момент я услышала громкий крик:
— Что здесь происходит?!
— Иди куда шел! — грубо ответила одна из девушек.
— А ну отошли, живо! — крикнул парень. — Быстро-быстро, если не хотите проблем!
Девушки тут же похватали свои сумки и убежали.
Я приподнялась с тротуара и скривилась от боли. Я увидела, что на тротуаре разбросаны мои волосы — то, что успели отстричь эти гадины.
Парень подбежал ко мне и подал руку.
Поднявшись с тротуара, я посмотрела на своего спасителя.
Это был высокий брюнет с ярко-голубыми глазами и бледным лицом.
— Спасибо. — сказала я.
— Ты как, идти можешь? — спросил он, встревожено на меня посмотрев.
— Да, конечно. — уверенно сказала я.
Я хоть и чувствовала боль, особенно в области живота и спины, но моральное унижение было сильнее и я хотела сохранить хотя бы остатки достоинства.
«Какой ужас, на меня напали мои же коллеги…» — подумала я, чувствуя полнейший шок от произошедшего.
Но самым ужасным было то, что они порезали мои волосы.
Достав из сумки зеркало, я посмотрелась в него и нахмурилась.
На губе запечаталась кровь. Больше видимых следов от драки на лице не было.
А вот на то, что творилось на голове, нельзя было смотреть без слез.
Клочья волос торчали во все стороны неровными лохмотьями.
Да, это было самое ужасное — мои волосы безнадежно испортили. Их почти что не осталось!
У меня из глаз выступили слезы.
— Мои волосы… — прошептала я.
Парень сочувственно на меня посмотрел.