Путь
Шрифт:
Ангелы порхали за окном. Антоний сыпал искрящейся небесной пылью через окно.
— Господи, благослови эту чудесную женщину…
Отсюда ангелы видели, как от Любви Петровны исходит белый, пульсирующий свет. Он был ярче и больше по размеру, чем у Марио.
Любовь Петровна в сопровождении Марио прошествовала в кабинет замдекана. Та уже собиралась.
— Елена Васильевна, этому студенту нужно продлить сессию. До конца сентября, для начала, давайте — тоном, нетерпящим возражений, сказала Любовь Петровна.
— Но… Но он
— Там обстоятельства сложились не в его пользу. Он сдаст все до конца сентября.
— А не сдаст?
— А не сдаст, продлим еще! Вообщем, решайте!
После разговора с деканом Марио казалось, что у него выросли крылья. Любовь Петровна была поистине чудеснейшей женщиной. Марио спешил домой для того, чтоб в целом посмотреть на количество предметов, сможет он сдать или нет. В то же время он знал, что сможет — стальная уверенность декана передалась и Марио.
Выйдя из университета, Марио бодрым шагом направился к общежитиям. Огибая неуклюжих студентов, тормозивших посреди дороги, Марио ускорялся, предвкушая скорую большую работу и испытывая внутренний подъем.
Неясный персонаж в цирковом прикиде раздавал всем листовки, стоя посреди дороги. Он настырно протягивал их в каждого проходившего. Большинство брало эти бумажки со словами «классный прикид, чел!» или что-то в этом духе. Марио было не до алкогольных вечеринок или что бы там еще ни предлагал Листовщик.
Уже подходя, он почувствовал на себе взгляд и увидел протянутую к нему руку. Марио пытался обогнуть настырного персонажа, но тот сделал шаг и вытянул руку сильнее. Марио буквально натолкнулся на его ладонь с зажатым черно-красным флаером в ней с изображением Жар-птицы. Без всякого желания поглощать ненужную информацию, Марио досадно сделал шаг в бок и пошел дальше, сетуя на наглых рекламщиков.
«Вот ведь наглости — то не отнимать! Зачеты б так раздавали!».
Если последнюю неделю Марио ходил в институт и обратно без особой цели, просто «сдать-не сдать», если получится, и приняться за следующий предмет, то сейчас у него вызревал план, как он сможет выкарабкаться из создавшейся западни.
Придя домой, Свят положил листок и ручку, и путем нехитрых логических отсечений вывел алгоритм сдачи сессии. Он разделил листок на два больших блока, «зачеты» и «экзамены». В каждом прописал все предметы в соответствии с расписанием, которые нужно было сдать. И по каждому предмету расписал все, что нужно было готовить. Затем подчеркнул важность предметов в зависимости от трудности сдачи. Таким образом, в глазах Марио сессия превратилась в сложный, но интересный квест, состоящий из подмиссий, миссий и больших кампаний.
Марио распределил предметы по значимости, сверился с расписанием и принялся утюжить курсовой проект.
Послышался негромкий стук в дверь.
— Да! — привычно крикнул
Дверь отворилась, и в комнату вошел мужчина невысокого роста с черной папкой наперевес. Это было слегка необычным для общежития. Обычно чаще заходили полупьяные студенты. Или комендант, в крайнем случае.
— Здравствуйте, следователь Ахрипенко — представился мужчина. — Я веду дело о нанесении побоев гражданину Жемчужину, а так же порче его имущества.
Следователь без обиняков снял туфли и шагнул по направлению к Марио. Взял стул из-за соседнего стола и без вопросов уселся на него.
Марио судорожно соображал, что может последовать за следователем и насколько много тот знает. Сухопар вытаращил свои рыбьи глаза и свесился с верхней полки, забыв про свой телефон.
Следователь тем временем деловито достал чистый бланк и положил на папку.
— Итак, гражданин Владимиров Святослав, что вы делали вечером в субботу, 5 июня.
Даже без дат, Свят знал, что речь пойдет о «том самом вечере». Теперь в течение секунд предстояло узнать, насколько осведомлен следователь.
— Пиво пил, с друзьями.
— Так, где пили, в доме по «Гоголя пять»? — следователь вздернул левую бровь.
«Если бы Адьоса взяли, об этом уже знала бы все общежитие. И я бы точно знал» — догадался Марио.
— Что за гоголя пять? — недоумевающе уставился Свят на следователя.
— Адрес, по которому произошло происшествие. Так пил пиво во дворе жилого дома?
— Ннет. Пил пиво с друзьями на общежитии.
— Свидетели есть?
— Да половина общежития!
Марио видел по интонации следователя, по его жестам, что известно тому немного. Тот больше играл «в блеф» что «уже почти всех поймали». «Молодой, видать, еще» — и Свят немного расслабился.
— Пили пиво — и Следователь начал бурно строчить по бланку, — весь вечер пили пиво?
— Ну как, да. Пили до одиннадцати.
— Так, а как ты потом оказался на Гоголя пять? А? — с видом раскрывающего преступление века, следователь прямо смотрел на Свята.
— Да с чего вы взяли, что я там вообще был?
— А с того! — следователь достал свой засаленный кнопочный телефон, разобрался в нем и подвинул экраном к Святу.
— Вот материалы дела! — он опять глянул на телефон и нажал кнопку.
Началось воспроизведение видео. Рука снимавшего основательно тряслась, и сама запись была в плохом качестве и без звука. Но суть была более чем понятна. Свят заново переживал те моменты.
Вот его размахом и от души метелят старые знакомые. Печень отозвалась фантомной болью на увиденное. Видно, как он прикрывает дедушку. «Как то даже немного по-геройски получилось…» — уже оценивал «клип» со своим участием Свят. Вот из левого нижнего угла выходит бабушка, размахивая какой-то мотыгой. Ё-моё оборачивается к ней. Малорик дергает его за плечо. Лица все в пикселях, но даже расплывчатые, Свят узнал бы их за километры.