Путь

Завадский Андрей Сергеевич

В прочем, о нем говорили и другое. Хотя чаще Зоакр торговал, нанимаясь к состоятельным купцам, он частенько приумножал свое состояние и иным способом. Немало жизней достойных капитанов и умелых матросов оборвалось после того, как их корабли повстречались вдали от берегов с парусником того самого Зоакра. В прочем, здесь, как и везде, руководствовались простым правилом, гласившим: "Не пойман - не вор", и мало кто интересовался тем, в чьи трюмы был погружен товар, который выгружали с корабля этого весьма известного морехода.

Хреки слушал, не отвлекаясь на сновавших мимо посетителей таверны, полностью поглощенный

беседой, не предназначенной для его ушей. Знаменитого капитана, снискавшего славу не только своим мастерством морехода, но и тем, что никогда не медлил, прежде чем нанести смертельный удар, не беспокоили, позволив ему побыть в одиночестве. Свои матросы были увлечены игрой, прочие же, наталкиваясь на мрачный, исполненный уверенности взгляд соломенноволосого моряка поспешно отступали, обходя облюбованный Хреки стол десятой дорогой.

– Что, Зоакр?
– переспросил видарец, замахав затем руками: - Нет, что ты, приятель! Не нашелся еще тот, кто справился бы с этим храбрецом в открытом море. Это на его пути лучше не попадаться, не имея хотя бы двойного превосходства в людях, а лучше так еще и в скорости. Я сказал, на островах, что лежат в нескольких днях пути на восток, живут настоящие хищники, так вот, если те ухарцы - псы, то наш Зоакр - это помесь волка с шакалом, да будет Судия справедлив к нему. Тут история таинственнее и много страшнее, - понизив голос, так, что даже Хреки едва разбирал слова, молвил моряк, придвинувшись к своему собеседнику.
– "Ласточку", корабль Зоакра, нашли рыбаки из одного поселка, что расположен много севернее. Парусник стоял на якоре у берега, в неприметной бухточке, и когда несколько смельчаков поднялись на борт, они увидели только трупы. Вся палуба была усыпана мертвецами, которых убили, безжалостно и спокойно, точно застали всех спящими. Говорят, на каждого убийцы потратили единственный удар. А никто из моряков из ватаги Зоакра, кажется, даже не успел обнажить оружие.

История становилась все занятнее, и Хреки вдруг понял, что уже несколько минут сдерживает дыхание, сам того не замечая. Возможно, это было не очень прилично, подслушивать чужие разговоры, тем более, для того, кто считался - и был!
– грозным воином и умелым моряком, одним из немногих, кому покорился этот необузданный могучий океан. Но сейчас Хреки было просто плевать на приличия.

– Но если сей Зоакр был таким опасным человеком, как же он позволил убить себя и своих людей, да еще так просто, даже без боя?
– задал чужеземец тот же вопрос, какой мгновение назад родился и в голове капитана "Жемчужного Змея".

Скрипач, забавлявший моряков, тем временем принялся наяривать веселую задорную песенку, и несколько посетителей, услышав знакомый мотив, подхватили его, издавал лужеными глотками звуки, похожие на что угодно, только не на слова. А кое-кто, не усидев на месте, отодвинул несколько столов, освободив в средине зала небольшую площадку, и пустился в пляс.

Суровые морские волки, лица которых были красными от злого ветра и соленых брызг, веселились, точно дети. Рослые крепыши в кожаных штанах и полотняных рубахах подхватили завизжавших от неожиданности служанок, закружив их в быстром танце. Частый топот заглушил музыку, и только заплетенные на затылке просмоленные косички, которые носил каждый уважающий себя мореход с побережья, дергались в такте мелодии. Но сейчас капитан Хреки, один

из немногих, кто не принимал участия в потехе, не обращал на это внимания. Намного важнее для него оказалось услышать окончание истории, рассказанной видарцем, хотя моряк и сам не смог бы сказать, в чем именно заключалась эта важность.

– Это мне не ведомо, - возразил видарский моряк своему собеседнику, для убедительности помотав головой.
– Но люди говорят, из Хельдсее он вышел, взяв на борт семерых пассажиров. Не торговцев, воинов. И кто-то из людей Зоакра обмолвился, то, дескать, идут они на север, к Скельдину. Но рыбаки, те, что нашли "Ласточку", божатся, что никого чужого на палубе не было.

Хреки вздрогнул. Выходит, ему все же не послышалось, что в разговоре был помянут этот остров. Пристанище малочисленного народа, воспитывавшего великих воинов, отчего-то в последнее время приковывало к себе внимание слишком многих. Хреки, напрягая слух, жадно внимал не предназначенному для его ушей разговору.

– Да они, верно, успели почистить трюмы корабля, - понимающе усмехнулся человек, похожий на мудреца.
– Там, должно быть, можно было отыскать немало ценных вещей.

– А вот это едва ли, - возразил моряк.
– Они, как только все это увидели, так сразу и убежали. Говорят, там не обошлось без колдовства, а с ним, сам понимаешь, шутки плохи. Ежели кто Зоакра проклял, так проклятие могло и на всякого, кто ступит на палубу "Ласточки", перекинуться.

Капитан Хреки усмехнулся в кулак. Его, уроженца суровой земли, где мог выжить лишь тот, кто был силен не только телом, но и духом, всегда забавляло суеверие уроженцев материка. Для них любая комета была предвестником жутких несчастий.

Сам Хреки только смеялся над этим, справедливо считая, что сальной клинок превозможет любое колдовство. Во всяком случае, сам он еще не встретил того, кого мог назвать настоящим магом. Капитан не верил в проклятья и чары, точно зная, что свою удачу он носить на левом бедре.

– Если бы там был маг, он бы разметал корабль в щепки, коли хотел избавиться от капитана и его людей, - помотал головой чужеземец, кажется, тоже не разделявший суеверия видарца.
– Простая сталь никогда не превозможет чары, и это всем известно.

– Конечно, может быть, ты и прав, - потянул моряк.
– Да только говорю тебе, съякшался Зоакр с колдунами, за что и поплатился. От них, от чародеев, только одни несчастья и случаются, - произнес он, для пущей убедительности ударив по столу кулаком, правда, не сильно, а так, для видимости.

– Что же, чародеи, по-твоему, вроде чумных или прокаженных, - усмехнулся седой путник.
– Или они ради забавы направо и налево проклятьями разбрасываются?
– В его словах Хреки вдруг послушалась не только иония, но и обида.

– Зоакр с годами жаден стал без меры, вот я и думаю, что он того колдуна решил обмануть, - как бы извиняясь, ответил видарец.
– А кому же нравится, когда тебя всякие мошенники грабят? Вот, стало быть, маг этот и осерчал, да и наказал капитана, чтобы другим впредь неповадно было, - сообщил он, не вполне уверено.
– Во всяком случае, в тех краях, где "Ласточку" нашли, после видели каких-то людей, чужеземцев, державших путь на запад. Искать их никто, конечно, и не думал, но мне так кажется, это и были те пассажиры, которых Зоакр через море возил.