Путь

Завадский Андрей Сергеевич

– Его никто не решился бы засыпать, - холодно бросил Эрвин, даже не взглянув на своего спутника.
– Что же до ворот, то ты и займешься ими. Не зря же вы плавали на край света, верно?

Они добрались до большого оврага, склоны которого заросли почти непроходимым кустарником. Витар, кликнув с собой еще двух воинов, двинулся вниз, взмахами клинка расчищая путь. Прочие же, ощетинившись клинками и наконечниками арбалетных стрел, заняли оборону сверху, готовые к чему угодно. Среди них был и Эрвин, с волнением смотревший вслед ушедшим во мглу воинам.

– Здесь, - раздался откуда-то из темноты хриплый шепот. Спустя миг из

оврага выбрался Витар, засовывавший свой меч в ножны.
– Мы нашли лаз, господин!

Осторожно ступая по скользкой от росы траве, принц спустился на дно оврага, и за ним следовали все его воины. В роще не должно было остаться никого. Если они победят, то прикрывать тыл будет попросту не нужно, если же их ждет поражение, что ж, едва ли кто-то сумеет преодолеть обратный путь, вернувшись сюда. Те, с кем готовились биться слуги Эрвина, не привыкли оставлять живых врагов.

– Вот оно, - прошептал Витар, указывая на завешенный ветвями и корнями каких-то вьющихся растений темный зев пещеры, точнее, подземного хода, черным пятном выделявшийся даже в ночном сумраке.

История повторялась, и он словно вернулся в прошлое на двадцать три года, вновь очутившись в этой роще возле узкого лаза в окружении верных соратников. Но теперь он вовсе не стремился бежать из золотой клетки, какой стал для него дворец. Напротив, сегодня Эрвин более всего желал вернуться туда. От нахлынувших воспоминаний, нереальности происходящего по всему телу принца прокатилась дрожь. Хотя, возможно, виной тому была лишь ночная прохлада.

– Нам нужен свет, - вымолвил кто-то за спиной принца, со странным чувством робости, давно уже не касавшейся его сердца, замершего возле лаза.

– Едва ли, - отрезал Эрвин, не обернувшись.
– Коридор ведет к цели, там нет никаких ответвлений. В прочем, - пожал он плечами.
– Кратус, ты можешь что-то сделать?

– Вуньо, - вместо ответа маг прошептал имя руны Света, и над его головой вспыхнул светящийся шарик, заливший мертвенно-синим светом дно лощины.

Воины, сопровождавшие принца, со страхом и удивлением наблюдали это нехитрое волшебство. Среди них было немало таких, кто совсем недавно присоединился к принцу-изгнаннику, еще не успев в полной мере проникнуться силой и мастерством чародея.

Достаточно, мой господин?
– с усмешкой, которую не в силах была скрыть и темнота, спросил Кратус у принца.

Меж тем колдовской светильник, повинуясь безмолвному приказу чародея, скользнул в тоннель, осветив его своды, весьма низкие и угрожающе провисшие, будто готовые обрушиться. Лаз казался весьма узким, и едва ли по нему сразу могло пройти больше одного человека, но и этого было достаточно.

– Господин, - Витар по-прежнему шепотом окликнул Эрвина.
– Господин, позволь я пойду первым. Это может быть опасно. Своды могут обвалиться, или там устроили ловушки.

– Этот ход существует почти сто лет, и будет существовать еще столько же, - пожал плечами Эрвин.
– Что до ловушек, той Кратус прав, проще было бы перекрыть этот выход решеткой или какими-нибудь створками. Но если желаешь, то ступай вперед.

– С вашего позволения, я так и сделаю, - кивнул воин. Окинув взглядом толпившихся возле разверстой пасти подземного хода людей Витар безошибочно, будто видел в темноте лучше, чем кошки, указал на одного из них: - Барг, - могучий бородач, вооруженный арбалетом, уже взведенным и заряженным, подобрался, как

солдат во время смотра.
– Барг, за мной! Проверь самострел!

Первая пара бойцов исчезла в темноте, едва рассеиваемой сотворенным Кратусом светом. Сам маг извлек из котомки хрустальный обруч и осторожно, словно опасаясь разбить его, возложил себе на голову, предварительно откинув на спину кольчужный капюшон. И в тот же миг он почувствовал, как завертелась, заплясала под ногами земля, когда сокрытая в древнем артефакте мощь хлынула в его тело.

– Все готовы?
– Эрвин обвел взглядом своих спутников. Им, бывалым воинам, не впервые предстояло вступить в бой с многочисленным, умелым и безжалостным врагом, хотя, пожалуй, со столь многочисленным противником они будут сражаться все-таки первый раз. Но, как бы то ни было, каждый был готов к схватке, не особенно и задумываясь, а что же ожидает его на другом конце этого древнего подземного лаза.
– Что ж, тогда зам мной!

Принц Эрвин без малейших колебаний шагнул в сумрак, и за ним исчезали в глотке подземелья остальные воины. Напоследок они бросали быстрые взгляды на лес, не то желая убедиться, что никто не следит за ними, не то дабы в последний раз увидеть природу, этот вечный памятник Жизни, ведь никто не знал, встретит ли он новый рассвет.

А Эрвин уверенно шел вперед, чуть пригибаясь и стараясь не отстать от натужно сопевшего Барга, которому оказалось очень нелегко в такой тесноте. Принцу не нужен был свет, созданный Кратусом, чтобы пройти этот туннель. И он знал, что преодолеет его, а затем вступит в бой, быть может, последний бой в своей жизни. Но также он знал, что испустит дух не прежде, чем услышит предсмертный вопль своего врага.

Узкий коридор, по которому невозможно было пройти, не цепляясь облитыми кольчугой плечами за стены, тянулся на тысячи шагов, пронизав толщу земли. В мертвенном, каком-то гнилостном свете, созданном Кратусом, люди, что в полнейшей тишине брели по тоннелю, казались восставшими из могил мертвецами, бредущими по Подземному Царству, где, если верить жрецам, кошмарный Герех истязал покойных грешников, возвращая тем зло, сотворенное ими при жизни.

Свет лишь самую малость рассеивал мрак, сгустившийся впереди, будто завесим проход пеленой непроглядной тьмы, и подступавший к воинам сзади, так, что кое-кто невольно ускорял шаг, будто опасаясь быть поглощенным этой темнотой. Казалось, весь мир погрузился во тьму, и только мерцающий сгусток огня, висевший над головами возглавивших отряд Витара и могучего Барга, еще вселял надежду на то, что когда-нибудь удастся выбраться к свету, полной грудью вдохнув не затхлый дух подземелья, а напоенный запахом трав воздух бескрайних полей.

Темнота и безмолвие угнетали даже бывалых, ко многому привычных воинов, и те исподволь старались как можно меньше шуметь. Тишину нарушало лишь шарканье подбитых гвоздями подошв, хриплое дыхание ощущавших невероятное напряжение людей, да негромкий лязг металла, раздававшийся всякий раз, когда кто-нибудь из них оступался. Пол, а равно потолок и сужавшиеся кверху стены были весьма неровными, и споткнуться либо удариться головой не составляло особого труда. Становилось ясно, что строители, отрыв этот лаз, то есть соединив королевский дворец с неприметной рощей, решили, что не стоит утруждать себя созданием лишних удобств для тех, кто когда-либо воспользуется проходом.